Сумеречный кукловод

Ее накрыла волна чувств: и ранящая боль потери близкого человека, и одиночество, которое после исчезновения Инвара стало еще острее, чем было, и невероятная досада от того, что он так и не успел объяснить ей, как же вырваться из этой западни… Но на фоне этого вихря темных эмоций, словно солнце сквозь тучи пробивалась одна, и Тари знала, что она-то и есть самая главная — невероятная радость от того, что Инвар вообще был, что он нашел ее здесь на краю вселенной и пришел, чтобы помочь. Кроме того, остается надежда, что он сможет прийти снова.

И вместе все это значит, что мир по-прежнему полон чудес.

Будто кто-то пришел и зажег пресловутый свет в конце тоннеля специально ради нее. И не кто-то, а бесконечно близкий человек, которого она считала потерянным и которого ей не хватало даже в ее совершенно волшебной жизни. Просто увидеться и поговорить с Инваром — само по себе невероятное счастье, а уж получить надежду выбраться отсюда — с его помощью или самостоятельно — и вовсе дар судьбы, которого меньше всего ожидаешь в подобном месте.

— Тари, — знакомый, но отнюдь не ласкающий слух голос выдернул ее из вихря мыслей и чувств.

— Отакар, — протянула она. — Ты в порядке?

— Более-менее, — мрачно кивнул он. — Я пытался открыть эту чертову дверь, а еще выбить окна, но все без толку. Стекла будто заколдованные. Но как ты смогла выбраться?

Тари задумалась, а стоит ли рассказывать ему об Инваре. С другой стороны, какой от этого может быть вред? Да и сам учитель не просил держать его появление в тайне.

Впрочем, скорее, ему просто было не до того. Одно дело злиться на Отакара как на виновника случившегося и другое — учитывать его присутствие.

— Я расскажу, как выбралась, но имей в виду, если ты начнешь убеждать меня в том, что я стала жертвой наваждения или собственного воображения, я не стану с тобой спорить и в чем-то убеждать. Мне глубоко безразлично, поверишь ты или нет.

— Начало интригующее, — хмыкнул Отакар. — Продолжай.

И Тари рассказала, опуская детали, которые касались лишь их с Инваром.

Отакар, надо отдать ему должное, внимательно слушал. Правда, по его лицу невозможно было понять, насколько он верит в истинность ее истории.

— А потом он просто открыл дверь и исчез, — в конце она не удержалась от вздоха. — Но самое важное, что отсюда можно выбраться. Ты рад?

— Рад, — он криво ухмыльнулся. — За тебя. Очевидно же, что на меня щедрое предложение твоего учителя не распространяется.