Сумеречный кукловод

— У меня сложилось прискорбное впечатление, что негров в Праге даже меньше, чем в Москве, а это уж совсем никуда не годится. Нужно идти в ногу с цивилизованной Европой. Нужно как-то решать эту проблему!

— И как? — Богдан один находил в себе силы бесстрастно поддерживать беседу, пока остальные низко-низко склонялись над разделочными досками, чтобы спрятать улыбки, грозящие перерасти в приступ хохота. — Что мы можем сделать? Завезти негров из Ганы и Камеруна?

— Очень хорошая идея. Уверен, если создать им хорошие условия, они поедут.

Кто-то должен донести до вашего правительства эту здравую и совершенно очевидную мысль.

— Можно это буду не я? — осведомился Богдан.

— Но почему? — искренне удивился борец с расовой дискриминацией. — Мне кажется, ты лучше остальных понимаешь, как сильно это нужно вашей стране.

— А кстати, как ты сам продвигаешь эту идею в России? — Вацлав великодушно переключил внимание Фарида с Богдана на себя. — Обращался ли с инициативой в ваш парламент? Или ты предпочитаешь организовывать митинги.

— У нас с митингами еще хуже, чем с неграми, — печально вздохнул Фарид. — И честно признаюсь, я не нахожу поддержки даже среди своих друзей. Они лишь смеются надо мной и предлагают поселить семейство негров у себя в квартире.

— Кстати, прекрасная идея, — Вацлав вдохновенно взмахнул порученной ему связкой чеснока, словно отгоняя невидимых вампиров. — И почему ты до сих пор не последовал их совету?

— Потому что это не решит проблему, — Фарид обвел всех осуждающим взглядом.

— Как вы не понимаете! Семья негров — это слишком мало, всего лишь капля в море.

— Но это хорошее начало, — не согласился Марек. — Любые перемены в обществе стоит начинать с себя. Единственно верный способ изменить мир.

— Вы не понимаете, — печально повторил Фарид. — Но, пожалуйста, не надо плакать, — встревоженно обратился он к Ядвиге.

У той и впрямь по щекам ручьями текли слезы. Собственно, нетрудно было догадаться, что причиной их был лук, нарезка которого выпала на ее долю.

Но Фарид решил, что сердце очаровательной блондинки преисполнено скорбью по чернокожим братьям и родной стране, томящейся без их столь необходимого присутствия.

— Не могу, — Ядвига вложила в голос побольше патетики. — Это слишком печально.

Она демонстративно всхлипнула, и слезы с новой силой покатились по ее лицу. Правда, теперь помимо лука их причиной явно был смех.

— Давайте тогда не будем про негров, — решил Фарид. — Лучше о книгах.