Луковица

Костнер показывал остающемуся безучастным ко всему Алеку Парксу дом, водил его по этажам, по пустующим комнатам, где гуляло, несмотря на шторы и пыльную мягкую мебель, эхо, по крутым плохо освещенным лестницам. Ролан наблюдал за всем этим из холла. Прикрыв глаза, он по малейшему скрипу, оседающей на лице пыли мог определить, где незваные гости этого дома сейчас находятся. Он до такой степени сроднился с особняком О'Лири, что ощущал себя частью стен и перекрытий, полом, покрывающими пол коврами. Некоторые отяжелели от сырости, иные пропитались кровью, а еще больше — временем.

Прикосновение к руке холодных пальцев вернуло Ролана к реальности. Он вздрогнул, но ощутил не привычный удар, а лишь легкое покалывание. Цитрусовый аромат восхищения и любопытства.

- Мистер Эйтли?

- Мисс Райли?

Девушка покраснела, что она делала удивительно легко. На этот раз причиной было смущение пополам с удовольствием. Странно было это ощущать, но для Гленды Райли Ролан был кумиром, и когда он с ней разговаривал, девчушка испытывала апельсиновый восторг с искрами корицы и гвоздики — воодушевление и пряное счастье.

- Гле-гленда, для вас проста Гленда! А доктор Костнер?..

Костнер ей не нравился. Менялась не только аура девушки, менялся ее голос, взгляд, даже осанка становилась другой, девушка вся вдруг сжималась, точно защищаясь. Ролан похлопал ее по плечу, заставив мгновенно выпрямиться.

- У доктора Костнера новая любимая игрушка.

- Вот кто мы, по-вашему? - Пенелопа выплыла из левой гостиной и прошла через холл в правую, шелестя шелком своего платья.

- А разве нет? - хмыкнул Ролан. - Он поиграл со мной, с вами, забавлялся полтора дня автоматическими письмами. Теперь у него есть мистер Паркс. Медиум прямого голоса, чего никто из нас троих не практикует. Когда Костнер найдет специалиста по материализации, мистер Паркс тоже станет не нужен.

- У вас на редкость циничный взгляд на все вокруг, Эйтли, - покачала головой Пенелопа.

Ролан прошел следом за ней в гостиную, пощупал остывший бок серебряного кофейника и совершенно машинально, прежде чем сообразил, что делает, послал ему легкий импульс. Металл мгновенно нагрелся. Ролан мимолетно прикусил губу и отругал себя за эту глупую шалость.