Луковица

А уж в те годы это вообще была жуткая дыра.

- Именно. И если жители Ист-Энда находили что-то подозрительным или пугающим… За сто лет мои коллеги побывали там четырежды, но так ничего и не нашли.

- Скверно…

- Необязательно, - покачал головой Ролан. - Медиумы в массе своей шарлатаны. К тому же, врач диагностирует то заболевание, которое искал. Иногда просто нужно взглянуть шире. Мне бы хотелось побывать в этом доме и поговорить с родственниками пропавших. Понять, какого черта их вообще понесло туда.

- Это были в основном бродяги и сквоттеры, - Бейли скривился.

- Проклятые хиппи, будто мало от них проблем. Я могу попробовать устроить тебе встречу с Маннесвельд-Роуэном, его дочь пропала в числе последних. Впрочем, я и без того тебе скажу: девчонка занималась там благотворительностью.

- Слышал о Кровавой Мэри Гриффит? - хмыкнул Ролан. - Она тоже занималась благотворительностью и содержала сиротский приют. И вызвала темные силы, возможно, совершенно случайно. Итог: двадцать четыре покойника. Изучи периодику Уэльса за 1927 год.

Мне нужно побеседовать с этим Маннесвельд-Роуэном.

- Я попробую это тебе устроить, - кивнул Бейли.

* * *

Сейди не обещал этого, но Ребекка не могла отделаться от ощущения, что все происходящее сейчас — его рук дело. Здравый смысл подсказывал, что Сейди не стал бы марать руки и опускаться до сотрудничества с подобными людьми, но все так и кричало: это он, это его затея.

Сейди загонял ее в ловушку.

В то же время здравомыслящая, рациональная часть Ребекки понимала, что все дело в страхе перед местом, принесшим ей столько боли.

И перед тем, что там может храниться. Ребекка не знала, что именно понадобилось в том доме заказчику, но, даже просто перебирая в памяти книги и инструменты, с трудом сдерживала дрожь.

Мастер обладал дьявольским умом и изощренной, извращенной фантазией. В тот самый первый день они пили кофе в гостиной — окна ее действительно выходили на «Мариграт», Лили-Лулу не обманула — и… это сложно было назвать светской беседой. Ребекка назвала бы это пыткой, если бы не было того, что за этой беседой последовало.

Мастер был очарователен, обольстителен и знал своему обаянию цену.

- Мир, моя дорогая, совершенный механизм, - говорил он, улыбаясь страшной акульей улыбкой. - Я имел удовольствие беседовать с мудрецами прошлого, и все они со мной согласились: мы лишь винтики, шестеренки, необходимые детали этого механизма. Кто-то там, наверху, поворачивает ручку, запуская все это великолепное вращение.