Луковица

В его ментальном подполе вообще сплошь мертвецы.

- Ни одного, - ответил Ролан, отправляя в рот последнюю картошку. - Я живу в квартире.

* * *

В его квартире всего два помещения, если не считать прихожую, похожую на чулан, и ванную, похожую на чулан с унитазом и душевой. В кухне едва можно повернуться, в спальне приходится протискиваться между кроватью и комодом к двери и между кроватью и книжным шкафом — к окну. Впрочем, это удобно. Лежа на постели, можно, протянув руку, брать книги с полки. Ролан наугад вытянул одну, прекрасно зная, впрочем, что ему попадется.

Мэджет был его рецидивом. Дорого стоил его нервной системе, оттолкнул от него последних друзей и знакомых. Создал ему репутацию сумасшедшего. Привлек к нему внимание полиции, по счастью, краткосрочное. Мэджет забрал у него Барбару.

После того старого срыва он уже потерял Барбару. Просто потому, что потерял интерес к жизни. Первое время она еще как-то пыталась его расшевелить, но Ролан в те дни не был не то, что мужчиной — просто человеком.

В древнегреческом языке любовь обозначают сразу четыре слова: эрос, филия, строге и агапэ3. Барбара перепробовала все, а потом она ушла. А в 1956 году вдруг появилась на его пороге.

Он нашел для нее Мэджета. И тело подружки, Люси. Ролан попытался вспомнить, что же почувствовал, узнав, что Барбара променяла его на женщину.

«Душа Диксона парит в безвоздушном пространстве. Ее окружают яркие звезды и мерцающие планеты. Ее окружает нездешний свет.

- Я иду к тебе, - говорит Диксон. - Я иду к тебе.

Свет меркнет».

Мэджет был неплохим писателем. Человеком, впрочем, отвратительным, а это куда важнее.

Зазвонил телефон в прихожей. Ролан нехотя поднялся, положив раскрытую книгу обложкой вверх, сполз с постели — после сеансов его долго еще не покидала слабость — и вышел из комнаты.

- Вы в порядке, Эйтли?

Доктор Костнер.

- Да, доктор.

- Мне показалось, вы были не в себе, - тень сочувствия прозвучала в голосе, но то было сочувствие вживленное. Костнер словно бы проводил хирургические операции по имплантации в себя нормальных человеческих чувств. Это вызывало неприятные ощущения.