Уборщик

– Обида, страдание, тоска…

Я внимательно посмотрел на него, испытывая огромное желание спросить: «Издеваетесь?!». Но вместо этого выдал более дипломатичное:

- Не понял.

- В этом доме сто восемьдесят квартир. Вообрази, сколько здесь живёт людей. Все они испытывают чувства: страх, радость, боль, обиду. И ещё много разного. Эти эмоции накапливаются в стенах дома, и когда их становится слишком много, они начинают принимать подобную форму.

Старик замолчал, выжидательно уставившись на меня. Я в ответ таращился на него.

- Понятно, - наконец, медленно протянул я, чтобы сказать хоть что-то, хотя понятно как раз ничего не было. И я не нашёл ничего лучшего, кроме как сказать:

- А я видел ещё одного… Такой в бинтах весь, ползает…

- О, - старик покачал головой. – Этот скверный. Это боль, беспомощность, болезнь… - он потёр подбородок. – Не думал, что этого уже столько скопилось…

Я почувствовал, что у меня вот-вот закипит мозг… Печаль? Беспомощность? Формы?! Или этот дед надо мной издевается, или я схожу с ума.

Хотя, одно другому не мешает.

Я наконец-то сформировал вопрос, который нужно было задать в первую очередь:

- А вы кто?

- Хм… - произнёс он, глядя на меня с некоторым сомнением в прозрачно-серых глазах. – Как бы сказать, чтобы ты понял… Я – дом.

- Ааа? – протянул я, чувствуя себя идиотом, потому что слова он говорил понятные, а вот смысла я уловить не мог. Как это – дом? Какой дом?

- Какой дом? – брякнул я вслух.

- Этот, разумеется, какой же ещё?

Для наглядности, старик обвёл рукой пространство кухни.

Я, как зачарованный, проследил за его движением. Снова посмотрел ему в глаза. Старик глядел на меня с интересом, и как будто даже, с сочувствием.

- Извините, - наконец сказал я, - Я вас не понимаю. Болезни, формы… вы – дом. Что это значит?

- То, что я сказал, - он пожал плечами. – Я – совокупность дома. Если говорить поэтическим языком – его душа.

И он рассмеялся, низким приятным смехом, как будто сказал хорошую шутку. А мне вот смеяться совсем не хотелось.

Первой моей мыслью было, что я нарвался на сумасшедшего. Но я тут же вспомнил, как он затолкал безлицую воющую женщину в стену. Сумасшедшие так не умеют… Не умеют же?

- То есть, - медленно сказал я, уже стараясь приспособиться к новым реалиям своей жизни, - вы – домовой.

- Нет. Домовой – это сущность, обитающая в домах. В больших городах их, надо сказать, почти нет. А в многоквартирных домах – тем более. Я же и есть сам дом.