Не своя смерть. Пепел будущего

Водитель устроился за рулем, настраивая навигатор до аэропорта.

Людмила осталась с Радмиром наедине. Легко обняла его:

- Не переживай, я рассказала об исцелении действительно все.

Он тяжело сглотнул пересохшим горлом, отвел взгляд:

- Это так сложно. У тебя опыт, годы практики, а у меня…

- Некоторым вещам нельзя научить – только научиться самому. Знаешь, почему среди балиев клана редко встречаются целители вроде меня? Наш главный инструмент – любовь. А я, как бы трудно ни приходилось в жизни, всегда умела любить людей.

Не только родных, друзей или Никиту. Всех вообще. В целом. Отсюда и мои способности.

- У меня-то таких способностей нет. Не умею я всех людей любить.

Люда тронула Радмира за плечо и улыбнулась:

- Но ты можешь попробовать.

Вот такси плавно покатило по дороге из поселка. Балий проводил машину взглядом. Возвращаясь в поместье, он заметил Алексея в окне второго этажа – тот наблюдал за отъездом целительницы. Но не успел Радмир приглядеться, как тяжелая штора всколыхнулась, и Леша пропал.

Вечером воскресения в клинике «Лазарь Плюс» почти не осталось посетителей. Тише работали телевизоры в холле, реже раздавался звонок лифта. Лампы под потолком светили мягче, точно сквозь полузабытый сон.

Радмир сидел в палате на стуле возле маминой койки. Она спала. С чуть слышным шелестом колыхались вертикальные жалюзи, пасмурное небо за окном дышало ветром, роняло косые капли на стекло.

В неярком сумеречном свете так отчетливо виднелись морщинки на мамином лице. Так беззвучно она дышала, что Радмир едва справился с нахлынувшей нежностью, граничащей с болью.

Упрятал поднявшийся порыв в самую глубину души. И на выдохе взял ее за руку.

Теплая мамина ладонь. Мягкая, с проступившими от возраста венками. Балий погладил ее. Чтобы не разбудить, прошептал одними губами:

- Мам, я тебя люблю. Ты нам с Иркой нужна. Какими бы взрослыми и самостоятельными мы ни стали, ты все равно будешь нужна. Всегда.

Держа маму за руку, он посмотрел в окно. Долго молчал.

- Мне бы хотелось тебя удержать.

Здесь, в жизни. Рядом с нами. Чтобы ты была здоровой и молодой – так долго, насколько это возможно. А потом еще дольше. И еще. – Он задержался взглядом на мамином лице. – Я бы поддерживал тебя столетиями. Пока ты сама не сказала б, что хочешь уйти, отправиться дальше. Но и тогда мне было бы мало времени, проведенного вместе с тобой, понимаешь?

Радмир вытер слезы. Кивнул сдержанно:

- Только каждый решает за себя. Не за других.

С края койки свешивалась простыня.