Тайна Пушкинской улицы

– Пропал, – таинственно высказался ребёнок, поджав губы. Увидев, как на лице взрослого человека одна эмоция сменяется другой, а недоверие было лишь первой, мальчуган поспешил успокоить. – Да шучу я. Застрял. Ненадолго, конечно, на сутки, – малыш взял самосвал, направился к лестнице, но потом обернулся, решив добавить. – Дедушка говорит, что делом надо заниматься профессионально или не заниматься совсем.

– Умный, наверное, дедушка? – со смехом спросил Марсин, немного расслабившись, но, остановившись о серьёзный взгляд ребёнка, закончил.

– Умный, – подтвердил мальчик спускаясь. – Мы все в него.

Когда малыш побежал вниз по лестнице, гремя самосвалом по перилам и, сопровождая это действо звуком буксующего мотора, Марсин успокоился окончательно. У него самого детей не было, да и жены тоже. Слишком напряжённо складывалась жизнь. Вот и чувствовал он себя неумелым в общении с подрастающим поколением.

Только пластина переместилась в руки, чтобы быть вновь привинченной, Марсин услышал тяжёлые гулкие шаги.

Лето, благодатная пора, могло радовать женщин всевозможными запахами распускающихся растений, что сразу отражалось на содержимом цветочных базаров.

Илья Ильич, – а это был он, – с ненавистью поглядывал в сторону лифта и, отдышавшись, снова брался покорять высоты.

– Когда механизм будет исправлен? Сколько дней стоит? – Мужчина принялся браниться, как только представилась возможность увидеть работника жилищного хозяйства.

– С утра, – взялся отвечать Марсин, как если бы был электриком.

– Без-образие, – членораздельно заявил Илья Ильич, потихоньку приходя в себя. – Безответственное безобразие, – и спохватившись, что сказал неверно, ещё пуще разозлился. – Не почините через час, можете считать себя уволенным.

На выпад Марсин ничего не ответил, отслеживая конечную цель человека с букетом.

– Илья Ильич? Вот сюрприз, – удивилась Оксана, тем не менее не приглашая гостя в дом.

– Просили передать, – начал пришедший, надеясь на волшебное слово. – Вот.

Он достал из пакета коробку и протянул.

– Проходите, Илья Ильич, – усовестилась Оксана, предлагая разуться. Она не поняла, с какой стати ей дарят цветы, вроде и повода особого нет.