Тайна Пушкинской улицы

Тем временем молчаливая девушка из далёкого Киото совершала особый ритуал, ведущий о нём рассказывал, а гость делился впечатлениями о стране, которая оставила в его жизни неизгладимое впечатление, явившись наиболее светлой её страницей.

– Если поглядеть, – продолжали в студии, – это порошок зелёного цвета, который называется «маття» – то есть растёртый чай.

Содержимое заливается кипятком и взбивается в пену бамбуковой кисточкой.

– Так и хочется запеть какую-нибудь старинную японскую песню, – поддержал неспешный процесс приглашённый гость.

– Но, чу, нельзя, это действо требует тишины и сосредоточенности.

Продолжение Оксана слушала в пол-уха. Достаточно было нераздражающих звуков, монотонности движений и истинно японского спокойствия. Мозг отключался, не запоминая тонкостей: когда пить, когда ставить, когда поворачивать чашку вокруг своей оси, когда против. Одно отложилось с определённостью: печенье, то, что подают к чаю, надо съедать сразу.

Девушка заставила себя открыть глаза.

Ещё раз прослушав новости о необычном урагане и его последствиях, она подошла к зеркалу.

Долго ли продолжался крик, Оксана не знала. Тело, отшатнувшись поначалу, приблизилось к отражению.

– «Не может быть. Так не бывает, – билось в голове молоточком. – Но ведь стало». – На Оксану смотрел другой, незнакомый человек.

Прежние фигура, волосы, губы, но глаза…они стали иными. Необыкновенными. Большими. Огромными.

Пальцы провели по векам. Ресницы из-за густоты мешали друг другу, но это не раздражало, наоборот.

Голова пошла кругом. В глубине души, где-то очень-очень глубоко рождалось неведомое до сей поры чувство. Чувство скорых перемен.

Следующее утро выдалось розово-жемчужным. Солнце только приподнялось над горизонтом, пронизывая первым лучом туманную дымку. Щебет ранних птах, наперебой приветствующих и зазывающих друг дружку, слился с мелодией, возникшей в голове девушки после пробуждения.

Ресницы ещё были сомкнуты, а память уже терзала воспоминанием необычного сна. Чему чему, сновидениям Оксана придавала особое значение.

Вот и сейчас, назвав предутреннее состояние рассудка реконструкцией, клиентка творцов счастья восстановила чудную картинку.

Она находилась в лесу. В удивительном сосновом бору. Высоченные деревья, рассмотреть верхушки которых представлялось возможным лишь запрокинув голову, переговаривались друг с другом, шелестя раскидистыми кронами. Лёгкий ветер, гуляющий среди стволов, играл лентой, наспех вплетённой в волосы. Оксана шла вперёд.