Тайна Пушкинской улицы

Знаешь, чтобы я тогда сделал? – воодушевился он перспективой. – Да я бы всех убедил в нетрадиционном подходе. Экспрессионизм, импрессионизм – все бы – измы в кучу собрал. А ты? – с досадой махнул он в сторону Оксаны.

– Ну, ладно, я попробую, – ответила девушка.

– "Ну, ладно, я попробую", – передразнил мужчина, надев на лицо маску кислого комика.

– А что вы от меня хотите?! – возмутилась художница в полной мере. – Вам – то какая от всего этого радость? – Хозяйка дома откинула чёлку, сложив руки на груди, и открыто посматривая на настенные часы – корабль, у которых циферблат служил деревянным огромным колесом, давала понять об окончании встречи.

– У меня небольшая радость – пять процентов, но они, поверь мне, дороги, как и всё, что я делаю в этой жизни.

Пухлые большие пальцы на руках человечка начали вращаться вокруг друг дружки туда – обратно, и сам Илья Ильич терпеливо ожидал окончательного решения, приправленного вынужденным откровением.

– Хорошо, – вызвалась Оксана.

– Съездим. “Что я, в сущности, теряю? – подумала она. – Только время. Да и то небольшой его отрезок”. Ключи, звякнув, заняли место в сумочке вместе с неизменными спутниками – блокнотом и карандашом.

– Тебе пора бы научиться водить машину, – отозвался мамин друг, заводя авто. – Не опоздать бы. Руслан Олегович человек серьёзный, ждать не любит. Он может показаться немного странным, – добавил водитель, выезжая на дорогу и, остановившись на первом светофоре, показавшим ему красный глаз.

– Ты, главное, не принимай близко к сердцу.

– “Кого или что? “, – хотелось спросить Оксане, но она предпочла промолчать.

В город пришёл август. Ещё было тепло, но та удушающая, изматывающая людей июльская жара спала, не собираясь возвращаться.

Вот и нынешний неспокойный год решил запомниться по-особенному. Ильин день выдался сухим, ясным. Неожиданно рано вздумала лететь паутина – примета месяца – зарева. А накануне прошёл первый, по-настоящему холодный дождь.

Трудяги пауки не пропустили ни единого укромного места, везде оставляя свой след, потому капли, повисшие на их тонких, еле заметных нитях, вздрагивали жемчужинами при каждом порыве ветра.

Хорошо стало в лесу. Оксана живо представила себе это ощущение: тишина, только птицы щебечут, да где жук пролетит, словно струну кто заденет. Благодать.

Она вдруг вспомнила, как именно в Ильин день с ребятами бегала на берег реки собирать “чёртовы пальцы”.