Тайна Пушкинской улицы

– Что, меня видно? – осведомился Жердин с опаской.

– Нет, – уверил Славик. – Да вы в зеркало поглядите.

Человек подошёл к одной дверце машины, к другой, сел за руль, вышел, ещё раз повертелся у стекла и, сняв вещицу, осторожно её свернул, довольно покряхтев. Всё. Он был открыт для перспектив.

Хотелось смеяться и хвастаться. Гигантское, раздутое чувство превосходства перестало щемить крохотным преимуществом где-то там, под рёбрами, а, как могло, вылезало наружу и обволакивало с ног до головы.

– Ты чего, Борисыч, в плащ-палатке? – подняли на смех важного инспектора подъехавшие к нему коллеги.

– Тихо, – цыкал в их сторону человек, натягивая капюшон. – Чтобы не видно было. Это плащ-палатка-невидимка.

– А-а, – хохотал самый молодой. – То-то мы тебя на дороге не разглядели. Где Борисыч? А нет его. – Молодой утирал слезу и устало смеялся.

– Молчи, пустобородый, – огрызнулся Жердин, поясняя другим в досаде. – Как её одел, машины, будто нарочно, тише ехать стали.

– Оно понятно, – не унимался повеса в чине лейтенанта.

– Едут и думают: ба – галлюцинация. Тридцать градусов по Цельсию, а впереди гаишник в плаще. Поневоле медленней поедешь.

Жердин ещё немножко постоял, понимая, что в чём-то ребята правы, и сняв жаркую одёжу, попытался припомнить молодца, что всучил ему демисезонный наряд. Но не помогла даже профессиональная память – и марку, и номер машины он забыл.

Славик сорвался с места, моля бога о спокойном вечере и безмятежной ночи. Уже и до дома было рукой подать, а у ангела-хранителя возникло странное чувство дальнейшего безудержного веселья, о котором он, собственно, не думал.

Мальчишка остался с гаишником, Славик сам видел, как тот, довольный приобретением, раздобыл зеркальце и радовался, надевая – снимая капюшон, словно попавший в сказку юнец.

– Это что, – раздалось в салоне неожиданно громко.

Мужчина поневоле ступил по тормозам, но, взяв себя в руки, продолжил долгий путь к дому. Голос шёл с волны 77.7 и пальцы, потянувшиеся к радиопроигрывателю, нажали кнопку автоматического поиска иных волн с другими радиопередачами.

Те исчезли, предоставив эфир маленькому Яну. По всем признакам он хотел общения.

Ангел-хранитель усмехнулся.

– Ты ко мне-то чего подсел? – проговорил Славик, обращаясь в сторону радио. – Других дел, что ли нет?

– А я всё успею, – ответил ребёнок, возникнув на сидении рядом с водителем. – Вот сделаю тебя счастливым и уйду.

Славик снова почувствовал дурноту в голове.