Тайна Пушкинской улицы

Высадив Вадима у Ботанического без пяти минут семь, Славик, попрощавшись, тронулся в обратный путь через железнодорожные кассы.

На лавках, у фонтана, излюбленного места молодёжи, сидели девушки шестнадцати-семнадцати лет, выглядывающие своих принцев на железных конях и роняя пепел под анекдоты пацанов-одногодок.

Посторонний чих заставил Славика притормозить у обочины.

– Ну, проявляйся, что-ли, – проговорил покровительственно водитель, догадавшийся, что в салоне находится Ян.

– Что я, негатив? – мальчик во второй раз чихнул и заметил.

– У нас ты волшебник. Я ещё дома не был, день без обеда. Доставай свою волшебную палочку или чего там у тебя? И милости просим.

Тут до ослабленного голодом мозга стало доходить, что вот он момент напоминания о Ежовой проблеме.

– Да знаем, – отмахнулся ребёнок. – За всем не уследишь.

Показываться мальчик явно не хотел, поэтому со стороны казалось, что Славик разговаривает сам с собой, эмоционально при этом жестикулируя.

С тем он и попал в поле зрения человека, которому по должности было положено обращать внимание, как на дорожное движение, так и на тех, кто это движение обеспечивает. Сперва инспектор не приближался, обходя подозрительную машину полукругом и насколько возможно, заглядывая внутрь. Наконец, оценив шансы, он приступил к исполнению обязанностей.

– Старший лейтенант Жердин, – представился подошедший слуга безопасности на дорогах, козырнув рукой с дрыгающимся на запястье по-осиному полосатым жезлом.

Славик достал их сразу, а, передав стражу порядка, обратился к Яну шёпотом.

– Что, значит, не уследишь? Человек мучается. Ему эти мяу, сяу поперёк горла.

– Документы в порядке, – инспектор вернул бумаги, попросив человека выйти из машины. – Откройте.

– Наркотики, оружие? – пошутил Ян, словно предлагал их на рынке без ограничения к обороту.

Может быть, забава и была неплохой, но не в данном месте, не с тем служивым и не Славиковым голосом.

– Это не я сказал, – оглянулся Кисель, готовя машину к осмотру.

Инспектор долго, пристально глядел в глаза весельчака.

– Я шуток не люблю, – произнёс он. – Тем более на дорогах. – Среди перевёрнутых вещей особое внимание досталось огнетушителю. Его Жердин рассматривал с предельной тщательностью.

– Тем более на сорок третьем году жизни, – снова вставил Ян-повеса.