Орден геноцида-2. Чистилище

- Да не, сразу за околицей.

- Ну, тогда прогуляемся, - решил я, спешиваясь, доставая из чехла у седла штуцер и вешая его за спину. – Вас как по батюшке?

- Захаров я, Игорь Алексеевич.

- Конрад, - ещё раз представился я, налаживая неформальное общение. – Мои сёстры – Хильдегарда и Вильгельмина.

По меркам знати из каких-нибудь центральных княжеств – непростительное фамильярство, конечно. Но там-то местами до сих пор холопы есть, а в Печоре их отродясь не было – обычное дело для фронтира. Север и Сибирь так заселяли, а Дальний Восток и сейчас так заселяют – либо каторжанами, либо княжескими крестьянами.

Причём, первые частенько превращаются во вторых со временем.

- Наслышаны, ваше благородие, - с улыбкой прогудел староста, приглаживая бороду. – Мы, может, и на отшибе живём, но за новостями следим, да.

Ну и отлично даже – не придётся лишний раз доказывать, что три подростка почему-то - имеют тут право распоряжаться и командовать.

- О лошадях пусть позаботятся, - добавил я. – Ну и коровку свояку Петра Кузьмича Рябининского доставьте.

- Сделаем, ваше благородие, - голова кивнул и махнул рукой. – Прошу, следуйте за мной.

Говор, кстати, у старосты тоже выделяется – правильный очень… С тремя классами церковно-приходской школы так обычно не говорят.

Зашагали по селу.

- Неплохо живёте, - заметил я, поправляя ремень Мур-Мура.

- Не жалуемся, ваше благородие, - степенно ответил Захаров. – Трудимся в поте лица, как Господь заповедовал, вот и вознаграждены по делам своим.

Да и его высочеству дай бог здоровья – о поданных заботится, ну а мы злом за добро не отвечаем. Налоги все в срок платим, в долги не лезем, живём спокойно, хоть и на отшибе…

Ну это понятно. Не в смысле понятно, что они тут трудятся и потому не бедствуют, а что негоже княжескому человеку на житьё-бытьё жаловаться и нелояльность выказывать. А мы тут, как ни крути – княжеские люди. Скажем, когда вернёмся, что здесь народец жирует да княжью власть поносит – сразу медовая жизнь кончится.

А если жаловаться начнут на ровном месте – пришлют разбираться, как это так – деревня не бедствует, а голова жалуется. Малахольный, что ли? Так живо его заменим или селение кому другому на откуп отдадим…

Печора – она большая же, княжье око не до всюду дотягивается, так что его высочество сильно гайки не закручивает. Поданные делают всё как надо – князь делает вид, что он далеко. Поданные не делают, как надо – князь заставляет их делать.