Орден геноцида-2. Чистилище

Что тварь мы завалим – я как-то не сомневался. Пусть даже там и тойфель будет. Строенный удар Голосов и взятый мною Мур-Мур – аргументы более чем серьёзные.

Так что… Каждый пусть занимается своим делом. Мы тут быстренько разберёмся – думаю, дня за два-три, а Райнхард пусть готовит нам путь к отступлению.

Есть у меня и на него планы, хех.

Глава 10

- Ваше благородие, - деревенский староста снял шапку и почтительно склонил голову.

С уважением, но без раболепства – на дальних кордонах иначе и не бывало. Места тут дикие и недобрые, так что печорские крестьяне были не лыком шиты.

Ружья и винтовки в каждом хуторе, а топор за поясом – считай у каждого. А что? Рабочий инструмент же. Но княжескую власть уважают, закон блюдут, а его высочество за это закрывает глаза на всякие мелкие вольности.

- Вахмистр Винтер, - кивнул я. – Прибыли по воле князя.

- Желаете немедленно отдохнуть с дороги, ваше благородие?

- Сначала осмотрим место нападения, пока совсем не стемнело.

- Тогда я распоряжусь насчёт ужина и ночлега, а затем проведу вас.

Варька! Галка! Сюда идите!..

Староста быстро раздавал распоряжения двум подбежавшим к нему девчушкам лет двенадцати, а я тем временем осматривался по сторонам, да и самого деревенского голову вниманием не обделял.

Ныроб селом был крупным – полсотни дворов и весьма приличная церковь. Между прочим – каменная, хотя и небольшая. Причём по местным меркам – старая, больше трёх сотен лет. Если правильно помню, то такая роскошь появилась по случаю того, что сюда сослали последнего московского князя из старой ветви Долгоруких.

Жители занимаются всем понемногу, но в основном – деревом. Рубят лес, частью – сплавляют вниз по реке, частью – обрабатывают на месте. Одних лесопилок на речной протоке – с десяток.

Сами ныробцы – довольно приметные. Почти все – русоволосые, низкорослые, с лёгкими восточными чертами. Потомки русских переселенцев и тех местных племён, что присягнули Перми, которая некогда владела этими землями.

А староста на их фоне был тем более приметным.

Высокий, крепкий, светловолосый, голубоглазый – явно пришлый. Но при этом – деревенский голова, хотя ему и вряд ли сильно больше сорока лет. Точнее сказать сложно, потому как бородой зарос – по самые глаза. Но мужик наверняка хваткий, да и село при нём не бедствует…

Потому, видать, за нами сразу и послал, а то ж пока по окрестным лесам гейст шарахается – у местных всё производство колом встало.

- Далеко до места-то? – поинтересовался я, когда староста вернулся.