Дым без огня

Выдохнул в трубку:

— Надеюсь, у вас есть врачи.

Добрыня с чувством выругался.

* * *

Уложить фантома с первой стрелы все-таки не удалось, пришлось побегать. Из нитей Апреля он выворачивался со змеиным проворством, но они все-таки загнали его в закуток между кирпичной девятиэтажкой и притаившимся в ее тени кварталом частных домов. Фантом забился в угол детской площадки, выгнулся дугой, не моргая следя за ними. Готовился броситься не то в атаку, не то наутек в любой момент.

Инга с Апрелем замерли по разные стороны, разгоряченные погоней.

— Ну что, добивай! — предложил Апрель с усмешкой.

Инга оглянулась на него удивленно, поджала губы. Посмотрела в глаза твари, не поднимая лук.

«Быстрая смерть — это тоже милосердие,» — прозвучал в голове голос Охотника.

Коротко тренькнул телефон Апреля, он непроизвольно дернулся достать его. Фантом тут же повернулся, еще секунда — кинулся бы. Но стрела успела быстрее, пронзила вытянутую голову.

Инга встряхнулась. Лук в ее руках исчез быстрее, чем рассыпалось тело фантома, она потерла ладони.

Исподлобья посмотрела на подошедшего Апреля. Тот улыбался одобрительно, покровительственно даже, и Инга отвернулась. Она знала, что поступила правильно, но восторга не было и не предвиделось.

— Приятно делится добычей, верно?

Инга моргнула растерянно. Обернулась спросить, что именно Апрель имел ввиду. Успела заметить, как вытянулось его лицо перед тем, как он резко обернулся на девятиэтажку. Во вскинутой для удара руке появился кинжал.

Инга вздрогнула, обшарила взглядом двор.

Уточнила:

— Мы кого-то упустили?

Апрель дышал глубоко, но прерывисто, словно после стометровки. Оружие растаяло, он тяжело уронил руку. Сказал сухо:

— Отлично справилась.

Инга скептически вскинула бровь, но Апрель ее гримасы не увидел; растер глаза, сжал переносицу.

— Если мы здесь закончили… — начал было, но Инга перебила, кивнула торопливо:

— Ага, закончили. Я пойду, мне еще задачи дорешивать!

Отступила задом, улыбаясь. Апрель вздрогнул, посмотрел растерянно будто бы.

Инга помахала ему рукой и решительно зашагала к выезду на Пушкинскую. Телефон зазвонил очень вовремя, получилось сделать вид, что за мелодией не услышала оклик.

Это было по-детски и, наверное, очень неправильно, но липкое чувство от странного вопроса слишком походило на страх. Инга никак не могла определиться, как относиться к нему — и к Апрелю вообще.

Поэтому просто сняла трубку.

— Ты там как, освободилась? Все хорошо? — зачастила мама тут же.