Дым без огня

Охотник был больше и тяжелее, хотя вряд ли это имело значение.

Дым невесомый, неплотный, он рассеивается и рвется к небу. Его ничто не может удержать — но и он ничего не поднимет, разве что искры да лист бумаги. Но он, Руслан — он все еще сжимает чужую руку, чувствует ее тепло и грубость кожи на подушечках пальцев, и полоску часов на запястье, и биение пульса. Нужно было продолжать это чувствовать — и одновременно растечься, подняться, позволить ветру понести тебя.

Когда понял, что получилось, сам удивился так, что потерял руку Охотника.

Хорошо, что падать было не очень высоко, и приземлился он уже за забором.

Руслан поспешно шагнул на землю рядом, выдохнул:

— Прости!

— У тебя отлично вышло, — одновременно сказал Охотник, потирая поясницу. Откашлялся, потер виски.

Взмахнул рукой. Под его пробежавшими по воздуху пальцами на миг проявился фрагмент натянутой цепи.

— Туда, — Охотник обернулся на запад.

* * *

На исходе третьего часа Инга просто остановилась у крыльца пиццерии, жадными глазами глядя через высокие, во всю стену, окна.

— Давай зайдем, а? — вздохнула, обернувшись на Апреля.

Тот успел обогнать ее шага на три. Критически осмотрел предложенное заведение. Заложил большие пальцы за карманы пальто, снисходительно посмотрел на Ингу.

— Сюда? — спросил саркастично.

Она плечами пожала, отвернулась.

— У меня стипендия только через неделю, — бросила небрежно.

Хорошо, что он ее лицо не видел. Инга нахмурилась, с силой потерла щеки и решительно толкнула дверь.

— Вау, у них гавайская есть! — просияла.

Сцапала обеими руками тарелку с треугольничком пиццы, вздохнула. Ну, четыре кусочка ананаса — уже что-то, правда? С сожалением покосилась на витрину с салатами, сглотнула. Апрель легко коснулся ее плеча, посмотрел насмешливо и вопросительно. Инга выдавила в ответ кислую улыбку, толкнула поднос с сиротливой тарелкой к кассе.

«Сноб», — подумала недовольно, краем глаза наблюдая за делающим заказ Апрелем. Тот едва ли не морщился откровенно, делая заказ, ни дать ни взять привыкший к деликатесам аристократ, забредший в рабочую столовую.

Он словно бы почувствовал взгляд, обернулся. Инга стремительно отвернулась, чрезмерно радостно оскалилась на кассира, — тот, судя по взгляду, подумал, что она хочет съесть его на закуску, улыбнулся вымученно.