Дым без огня

Удивляться сил не было. Руслан только спросил раздраженно:

— И где?..

Актеон вскинул руку, указал на противоположную сторону площади, на пятачок между елок. Строго напротив колеса. Чучело промычало что-то недовольное. Актеон печально улыбнулся ему.

— Не надо, Иша. Хватит.

Тот некрасиво скривился, отвел скрюченную руку для удара.

— Плохой. Леди сказала убрать что мешает.

Актеон поморщился, словно стрелу в ране провернули.

— Иди, — повторил Руслану. — Это колесо не упадет, таково мое слово.

Выдохнул, кивнул благодарно.

Цыкнул на рванувшегося следом Фунтика, чуть не навернувшегося со своей платформы. Взметнулся вверх, почти к самой вершине колеса, потянулся в указанном направлении.

Когда увидел их, захотелось завыть.

Охотник стоял на коленях в центре круглой площадки, обрамленной двумя выгнутыми скамейками. Та женщина, чума проклятая, замерла перед ним с разведенными в стороны руками, как жрица какого-то языческого бога, готовящаяся принести жертву.

Совсем маленькое зернышко пульсировало перед ней, не торопясь набирать силу.

Она недовольно оглянулась через плечо на замершее колесо, поджала губы.

Руслан воспользовался моментом, опустился на корточки за Охотником, потеребил веревку, перехлестнувшую его запястья и голени.

— Ножа с собой нет? — спросил чуть слышно.

Охотник встрепенулся, попробовал обернутся. Идиот, заметит же!

— Зачем ты?.. — выдохнул удивленно.

Вот придушить его, что ли? Руслан стиснул зубы, сердито прищурился, глядя на особо пакостный узел. Представил, как он дымится, тлея, и осыпается пеплом.

Веревка послушно вспыхнула, прогорела мгновенно, пришлось тушить поспешно, чтобы кожу не обожгла.

Увлекся слишком сильно, если бы не оклик Охотника ни за что бы не увернулся от невесть как оказавшейся за спиной женщины. Поземкой метнулся в сторону, замер за скамейкой, будто она могла служить надежным прикрытием.

— Надо было сразу тебя развеять, — процедила она зло.

Охотник тяжело уперся в землю ладонями, тряхнул головой.

«Давай, приходи в себя!»

Погасшие на колесе линии подсветки моргнули неуверенно — и вспыхнули торжествующе.

Колесо медленно, неуверенно словно начало прерванное вращение, а трепетавшее в центре импровизированного капища зерно вздрогнуло и начало медленно раскручиваться.

Чума вздрогнула, как от удара, вскрикнула горестно, протянула к нему ладонь. Руслан зажмурился — если в чучеле сила мерцала словно под слоем сажи, эта женщина пылала так, что все вокруг могло расплавиться.