Дым без огня

Покосившись на Апреля, Инга подумала, что с удовольствием махнулась бы напарниками.

Но выбора не было.

* * *Кабинки колеса обозрения медленно поднимались над деревьями парка. Он сидел на скамейке, обхватив колени, и смотрел на радостные лица за стеклом.

Это так весело — подниматься к небу, видеть, как под тобой расстилается город, блестящая лента реки и степь за ней, уходящая к горизонту, кажущаяся бесконечной? Так радостно дышать этим простором, рваться к нему, почти взлетать...

Что есть силы пришлось вцепиться в плечи, тряхнуть головой.

Рядом на ту же скамейку упала смеющаяся парочка, сплела руки. Он покосился на них неприязненно, отодвинулся. Ну вот какого? В парке скамеек мало? С чего решили, что сесть именно здесь — хорошая мысль?

Девушка подняла голову с плеча парня, принюхалась подозрительно.

— Гарью пахнет? — спросила недоверчиво.

Зараза.

Оба закрутили головами. Девка прикрыла рот ладошкой с длинными ногтями, закашлялась. Давай-давай, дыши активнее, может, свалите наконец.

Кашель стал чаще; парень уже тоже морщился.

— Что за хрень, опять где-то пожар? — с подозрением обернулся он на театр, обежал взглядом забегаловки. Обернулся к девке: — Эй, ты как?

Заметил наконец. Та едва ли не задыхалась.

Он следил за парочкой, накручивая прядь на палец, и не мог сдержать злобной улыбки. Парень засуетился, одновременно пытаясь увести задыхающуюся девчонку и что-то набрать на телефоне. Выбираешь между пожарной и скорой, дурень?

В следующий миг это представление перестало иметь значение.

— Он рядом, — сказали за спиной, как холодной водой облили.

Медленно, стараясь не привлекать внимания, обернулся.

— Я не вижу, — высокая девчонка с укладкой как для журнальчика надула губки, повертела головой.

— Я тоже, — согласился ее спутник, придерживая за ошейник шипящую тварь, будто взявшую след собаку.

Та хлестала себя по голым бокам гибким заостренным хвостом, водила тупорылый мордой из стороны в сторону.

Боялась. Чего нельзя было сказать о хозяине.

Хоть сентябрь в этом году и решил сдуру, что он летний месяц, этот был в объемном коричневом свитере, делавшим его похожим на большого плюшевого мишку. Только от него все равно хотелось бежать, все внутри вопило об опасности.

Но отвести взгляд не получалось, не то что пошевелиться. Казалось, дернешься — и заметит. Тогда конец.

Спутница его была попроще: с виду такая же фифа, как недавняя соседка по скамейке.