Избранная Океаном. Книга первая

«Заклинание физического барьера разрушено!» — мигало на экране, и Келин снова выругался. Только этого не хватало! С каких пор отщепенцы, изгнанные на остров Теней, способны уничтожать искусственную магию? Откуда у них подобные знания? Неужели тайна, оберегаемая Высшим Советом уже не первую сотню циклов, раскрыта?

В теле Келина неумолимой приливной волной вскипала паника. Куда, черт побери, его заманил Сэльн?Кто такой этот Диотрис? И стоит ли победа над Тувасом и его дурацким экспериментом сделки с чудовищем?

Иди на свет.

Ментальный приказ ударил под дых и мигом выбил из головы десятки тревожных мыслей. Келин попытался сопротивляться, но его пальцы так и не дотронулись до генератора, остановленные чужой железной волей. С синих губ сорвался полувздох-полувсхлип, и ноги сами двинулись навстречу тусклому огоньку.

Через десять минут медленной, словно в полусне, ходьбы Келин вышел в небольшую залу, скудно освещенную парой магических «светляков». Красноватые шарики зависли рядом с дверью, выхватывая из мрака испещренные куронскими иероглифами стены, стоявший в центре изящный одноногий столик с гладко отполированной столешницей и стул возле него.

Садись.

Келин вновь подчинился властному приказу и опустился на стул. Тут же с другой стороны стола вспыхнул еще один «светляк», на этот раз серебристый. Его света хватило на то, чтобы хонг мог разглядеть сидящую в вычурном кресле фигуру. Темно-серая, маслянисто блестящая кожа, тонкие белые волосы, заплетенные в сложную косу, раскосые глаза с желтыми радужками и уродливый белесый шрам, наискось расчертивший переносицу.

Похоже, Келина встречал сам лорд Диотрис, бывший темноэльфийский князь, принимавший активное участие в Орзанской войне на стороне некромагов и обративший часть из них в носферов. Последнее, впрочем, так и не удалось доказать, поэтому по окончании войны высокородного дроу всего лишь лишили титула и пожизненно сослали на остров Теней, в то время как многих его сторонников, попавшихся на проведении носферских обрядов, уничтожали без права на оправдание.

Угадал, синекожий. А теперь говори.

Чужая воля ослабла, и Келин получил контроль над собственным телом обратно. Хотелось послать дроу в Бездну, в объятия его любимых тварей, но хонг понимал, что это станет последними его словами перед тем, как Океан сомкнет воды над его душой. С чудовищами вроде Диотриса следует взвешивать каждую полумысль.