Избранная Океаном. Книга первая

Прежде ужасы Орзанской войны казались мужчине чем-то далеким, что лично его не касалось, ведь до Хонгана носферы так и не добрались. Это проблемы поверхности, думал он, пусть маги сами разбираются со своими чудовищами. А теперь, столкнувшись лицом к лицу с наследием Орзана, он едва мог дышать от страха перед тварью Бездны.

Как будто он снова стал едва-едва выпустившимся юнцом, впервые увидевшим смерть. Разозлившись на собственную нерешительность, мужчина сделал шаг вперед. Тень вскинулась, точно только сейчас увидела гостя.

— Приветствую, — он низко поклонился, соблюдая принятые у дроу правила этикета. — Меня зовут Келин Антал, я прибыл на встречу с лордом Диотрисом Шейт-Аэлем по поручению Тайлана Сэльна.

Тень никак не отреагировала. В ее белесых глазах ничего не отражалось, словно они впитывали свет, не выпуская его обратно. Повисло неловкое молчание, и Келин вдруг задумался, а понимают ли порождения Бездны всеобщий язык? Может, к ним нужно обращаться на темном наречии? Хонг спешно пытался припомнить основы куронского диалекта, которым не пользовался со времен Дипломатической академии, но единственное, что всплыло в голове, это непечатная фраза, выученная тайком и во многом назло преподавателю.

Проходи.

Ментальный шепот пролетел по сознанию подобно противному сквозняку. Принадлежала ли оброненная фраза Тени или же кому-то другому, Келин не знал, но в одном был уверен точно: этот кто-то отлично умеет обходить техномагические барьеры.

Тень сделала шаг в сторону, словно приглашая хонга войти. Келин с подозрением покосился на нее, но тварь не спешила набрасываться на гостя. Нервно облизав губы, тот все-таки двинулся с места, хотя внутри все кричало о том, что нужно убираться с этого острова, и как можно скорее. Была ли это интуиция, которой хвалились некоторые маги, или нежелание связываться с носфером, который даже по меркам некромагов считался бездушным чудовищем, Келин не знал, но прислушиваться к собственному страху не собирался.

Ворота при его приближении приоткрылись — ровно настолько, чтобы в образовавшуюся щель мог пройти худосочный хонг. Выругавшись сквозь зубы, Келин проскользнул между створками и под звук треснувшего стекла оказался в кромешной тьме. Рука на автомате потянулась к запястью, где загорелась пластиковая полоска — генератор искусственной магии, заменяющий хонгам магический дар.