Избранная Океаном. Книга первая

— Души друг в друге не чаем, как видишь.

— Ты о чем? — непонимающе поинтересовался Рейв.

— Ты не в курсе? — деланно удивилась я. — Большинство студентов искренне считает, что у нас с тобой роман.

Вампир поперхнулся, вылив на себя содержимое кружки. Впрочем, я подозревала, что это не более чем спектакль для Каиля, потому что вряд ли нечистый не в курсе сплетен, гулявших по всему кампусу. Судя по лицу Унола, своей цели Рейв добился, и хонг окончательно убедился, что ни о каких романтических отношениях и речи быть не может.

— Кстати, что-то мне подсказывает, что и среди преподавателей подобные сплетни бродят, — добавила я с ехидным смешком. — Ну как, нравится быть моим любовником? Мне, например, очень даже…

Каиль после моих слов залился краской, а мы с Рейвом, едва сдерживая смех, перемигивались, довольные собой. Дразнить наивного и доверчивого хонга было забавно, тем более, наш розыгрыш был безобидным, в отличие от жестоких шуток студенческой элиты. За те два месяца, что я общалась с Лионом и его друзьями, повидать пришлось немало, и большая часть совместных развлечений вызывала у меня недовольство.

С Рейвом же шутить было куда проще и приятнее — ироничные, полные издевки словесные шпильки были напрочь лишенные унизительного подтекста. Обменялись взаимными колкостями и забыли.

Насладившись смущением Каиля, я смилостивилась:

— Расслабься, мы шутим. У нас обычные приятельские отношения, Рейв мне как старший брат.

Вампир, утвердительно кивнув, потянулся за очередной сигаретой.

Курил он как паровоз, нещадно травя легкие, а заодно и всех окружающих вонючим табаком. Я не раз просила его не пыхтеть хотя бы при мне, но все мои просьбы разбивались о стену равнодушия.

— Но ведь вы познакомились полтора месяца назад, — заметил Каиль. — Подобное общение между преподавателем и студентом запрещено по уставу, поэтому я не понимаю, как…

Я поспешно перебила его:

— Оно как-то само. Нам так удобнее. Да и при посторонних мы ведем себя по правилам, хоть это и непросто. Не представляешь, как тяжело любезничать с этим клыкастым хамом, который буквально несколько часов назад пинками и матом заставлял меня добегать последний круг в спортзале.

Рейв фыркнул, припоминая этот случай. Утренняя пробежка, после которой мой словарный запас пополнился десятком-другим нецензурных выражений, и вечерняя имитация званого обеда в стиле Светлого княжества, на котором я улыбалась сквозь зубы и с трудом сдерживала желание выдать все, чему научилась утром.