Се, Человек

– Я знаю Библию, чего ты мне ее цитируешь? Или ты думаешь, что я превращусь в лужу вонючего сероводорода, услышав звуки Святого Писания?

Он вздрогнул. Попытка ввести самого себя в священный транс не удалась. Конь переступил с ноги на ногу. Всадник вздохнул и что-то тихо забубнил.

– Молишься? – поинтересовался я, щелкая портсигаром. – Молись-молись. Только хорошенько. Хочешь, и я с тобой помолюсь? Отче наш, сущий на небесах…

– Прекрати насмехаться! – взвился он.

– Я не насмехаюсь. Я молюсь. Молиться мне, слава богу, не запрещали…

Он чем-то там скрипнул, то ли доспехом, то ли зубами, я опять не разобрал, но ничего не ответил.

Я прочел текст образцовой молитвы, которую знает назубок каждый мало-мальски сведущий христианин, чувствуя на себе взгляд всадника, полный суеверного ужаса. Что его ввергло в такой шок, я так и не понял – видимо, он действительно ждал, что я рассыплюсь пеплом или превращусь во что-то нелицеприятное… Но я, к его сожалению, не превратился. Просто достал сигарету и, чиркнув спичкой, снова закурил.

Он отвернулся. Еще какое-то время стоял лицом к городу, потом спешился, взял коня под уздцы и вернулся ко мне. Сел рядом. Я молча протянул ему сигарету. Он взял. Закурил. Мы дымили, наплевав на экологические проблемы этого несчастного мира, который, по-хорошему, давно уже пора было прикончить, и думали о том, что же нам мешает это сделать…

– Не могу… – прошептал он. Я кивнул. – А ты… почему ты не хочешь, чтобы я это сделал? – я промолчал. Некоторые истины нужно постигать самостоятельно, без помощи взрослых.

– Да, – кивнул я. – А еще страшное чудовище, жрущее грешников в три пасти. Или в девять, я уж не помню, меня как только не изображают…

Он поднял на меня такие несчастные глаза, что мне даже стыдно стало.

– Потому что я люблю этот мир, – вздохнул я. – Только и всего. И людей этих я люблю.

– Мне тоже… – простонал он, снимая шлем и опуская голову на руки.

– Да ладно, парень… Думаешь, Он их не любит? Он тоже не хочет, чтоб все закончилось, потому и послал тебя… такого вот, сердобольного. Что думаешь, Он глупее твоего коня, что ли?

Всадник поднял голову, сверкнул на меня глазами, но их огонь быстро угас.