Зелёная кровь. Собачий вальс

Мертвяк – подделка под человека, паразит, чуждое существо, действительно напоминающее раковую клетку: в какой-то момент перестает быть частью живого мира и принимается яростно жрать и обращать в себе подобных всех, до кого может дотянуться.

Мертвяки на этой войне тоже пленных не брали. Аллин считал, что Астра погибла, как солдат. Но от этого не становилось легче.

Об Астре Аллин думал и думал, думал без конца, когда работал, когда пытался отдыхать. Астра существовала рядом с ним, как призрак, как тень фигуры и эхо голоса, не настолько настоящая, чтобы сделать его одиночество терпимым, но достаточно реальная, чтобы ни на минуту его не отпускать.

Аллин достаточно общался с собаками, чтобы не воспринять щенячий раздраженный щипок, не пробивший рукава куртки, как настоящий укус. Зато общение началось с непосредственного контакта, и удалось хорошо рассмотреть дворняжку. 

У полукровки оказались отличные рефлексы. Аллин отметил совсем неплохие зубы и приличные для голодавшего бедолаги мускулы.

У щенка была гордость и было самолюбие. За четверть часа, которая пришлась на дорогу до дома, Аллин успел понять, что Грей руки лизать не станет – и почувствовал приступ неожиданной нежности к щенку. Он планировал купить собачьих консервов, чтобы накормить бродяжку, а на следующий день позвонить в собачий приют и пристроить пса хоть как-нибудь – но немного пообщавшись с найденышем, Аллин купил свежего фарша и овсянки, чтобы угостить его по-настоящему, а планы насчет щенячьего будущего изрядно изменились.

Вот так приводишь щенка в квартиру – и там становится теплее.    

Грей внимательно обнюхал коридор, потом – кушетку, на которой четыре месяца назад спал Шек. Ипостась не менял, но встал на колени и внюхивался самым тщательным образом. Только когда исследовал место Шека, пришел на кухню и остановился в дверях.

– Тот пес тут больше не живет, – сказал констатирующим отстраненным тоном. – Ты его прогнал?

– Его убили, Грей, – сказал Аллин. – Мертвяки убили. 

– Я их ненавижу, – сказал Грей и подошел поближе. Его ноздри раздувались, он мелко зевнул и облизался. – Дохлятину. Ты вправду дашь мне поесть?

Каша варилась, но Аллин понял, что заставлять щенка столько ждать невозможно. Он развернул остатки сырого фарша и протянул шарик размером с картофелину Грею на ладони.