Зелёная кровь. Собачий вальс

Он держал в одной руке электрошокер, а в другой – большую миску, наполненную кусками сырого мяса, политого сырым яйцом.

Рамон бессознательно вильнул хвостом.

– Вот и умница, – ухмыльнулся человек еще шире, показывая желтые испорченные зубы. – На, лопай.

Он открыл маленькую дверцу у самого пола клетки, не сводя с Рамона глаз и напряженно ухмыляясь, и втолкнул миску внутрь. Миска проехалась по полу до самого носа Рамона – и он остановил ее лапой. Человек плеснул в другую миску воды из ведра, втолкнул и ее тоже, расплескивая воду, скривился в странной гримасе и ушел.

Рамон облизнулся – и тут же услышал ледяной голос Мэллу:

– Бобик, забыл, что тебе говорили?

От голоса растерялся и обернулся, капая на бетон с языка.

Верхняя губа кота дрогнула, не столько злобно, сколько пренебрежительно.

– Понюхай это мясо, дурак. Хорошенько понюхай, если у тебя есть какие-нибудь ноздри.

Рамон понюхал. Мясо восхитительно пахло, так пахло, что у Рамона голова закружилась – но тончайшее обоняние ищейки уловило еле заметный оттенок незнакомого химического запаха, который сознанию хотелось игнорировать изо всех сил.

Рамон заскулил, топчась на месте, и беспомощно взглянул на кота.

– Отрава, – сказал Мэллу. – Стимулятор, бобик. Чуешь?

Младшей Ипостаси было невыносимо плохо. Младшая Ипостась хотела забыть обо всем и впиться зубами в кусок мяса, она не могла думать о будущем, когда ее мучил голод. Рамону пришлось радикально с ней бороться – он перекинулся и отошел от миски.

– Ничего, – мурлыкнул Мэллу одобрительно.

– Я же на службе, – хмуро сказал Рамон. – Я легко могу не есть... Просто я очень голодный сейчас, а это – мясо...

– Конечно, – сказал Мэллу. – В этой клетке до тебя жил один барбос... Я ему говорю – не жри, дурак, издохнешь, а он мне – заткнись, мол, кошка. Урод. Ну и все. Два боя выжил, только выл и на решетку кидался. А потом сдох, от заражения крови, наверное.

Рамон встал на четвереньки, опустил нос и понюхал бетонный пол.

– Я не чувствую.

– Давно, – сказал Мэллу безмятежно. – Потом его унесли жечь, а тут все вымыли хлоркой.

Рамон кивнул. Потом облизнулся и спросил:

– Что ж мне делать? Я же с голоду помру. У меня даже болит в животе... ты говорил, что мне надо будет драться – какой же я боец, голодный? Меня сытый с ног собьет.