Будни некроманта

Тощая, в белой блузке, в джинсах, черные круги под глазами. Короткие волосы с косой челкой торчат в разные стороны.

– Не смогла уснуть, – пояснила она.

Ансгар пожал плечами.

– Завтрака нет, – сказал он. – Ты вообще умеешь готовить?

– Макароны могу сварить, – точно так же пожала плечами девушка. – С майонезом.

– Потрясающе.

Некоторое время они помолчали.

– Поставь чайник.

Глафира вздрогнула, и Ансгар Фридрихович знал почему. Он теперь тоже долго не сможет пить чай без внутреннего содрогания.

– Мне ночью было нечего делать, – повторила она зачем-то.

Этот внутренний душевный свет, на мгновение вспыхнувший в ее глазах, говорил о том, что дело серьезно. Но некроманту было не до серьезных дел. Ему хотелось остаться одному. Ему еще никогда так не хотелось остаться одному.

– Позвони матери, – сказал он. – Пусть отправляет тебя к бабушке. Скажи – я не лучший воспитатель.

– Посмотрите сначала, что я сделала, – твердо сказала Глафира.

На этот раз Ансгар быстро поднялся, вышел из кухни и уже через секунду оказался в гостиной.

Ваня лежал на столе. Сверху он был освобожден от остатков одежды, а снизу на нем остались джинсы, одна штанина у которых была изжевана – по краям прорех явственно считывались следы человеческих резцов, – а другая оторвана начисто.

Организм фамилиара был комплектен. Даже пробирка со святой водой по-прежнему висела где-то под горлом. Правда, кожа стала неоднородной по цвету и была испещрена узелками, швами, шовчиками и даже, кажется, художественной вышивкой, напоминающей кривую стилизованную колючку.

– Ты бы еще аппликацию наклеила, – пробормотал некромант, переведя дыхание.– Как тебе это удалось?

– Я люблю собирать паззлы, – ответила Глафира. – В том числе и трехмерные.

Ансгар хмыкнул. Сказать Ване, что он – паззл. Был прост, стал сложен. В буквальном смысле сложен. Руками.

– Налей ванну, – скомандовал он, – и помоги мне его туда засунуть.

– Чего-чего нарушения? – живо заинтересовалась Глафира.

В тот момент было некогда ей объяснять. Да и не хотелось.

– Теперь у меня под кожей поселятся синие водоросли? – едва открыв глаза, Ваня с интересом рассматривал себя. – Я теперь почти картина, Ансгар Фридрихович! Или монстр Франкенштейна. Серая кожа, розовые волосы.

– Ты идиот, – ответил ему доктор Мерц.