Будни некроманта

Потом, конечно, они свои коттеджи там и построили, видели, за забором? Там нельзя было, к воде близко, но они это оформили как детскую яхт-школу… сначала даже действительно кого-то чему-то учили… но там, понятное дело, дома, как наши… и КПП с собаками. Типа отдых там у них. А эти… не знаю, как их звали.

Эксгуманты сделали еще шаг вперед.

– Ну что, что вы ко мне-то идете?! – крикнул им подполковник. – Я солдатом был. Мне сказали – нарушай закон, я и нарушил! Вы пойдите к тем, кто приказал! Сами знаете к кому! Черт… Ансгар, скажите им!

Некромант сделал отрицательный жест.

– Они пришли к вам, – сказал он очень тихо, но очень слышно, – значит, у них свое понимание ответственности. Может быть, самое верное.

– Чего тут верного? – удивился Дмитрий Семенович.

– Наверно, они убеждены, что в войну, – пояснил Ансгар Фридрихович, – ответственность лежит на командире. А в мирное время – на совести гражданина, кем бы он ни был. И если вам дают такой приказ, или, скорее, выражают пожелание, значит, в том, что вы не отказались, – ваша вина.

– Но меня вынудили!

Эксгуманты приблизились снова и уже почти нависли над подполковником.

– Не оправдывайтесь, – сказал Ансгар уже почти без надежды, – иначе они вас убьют. Я могу держать их час или два… но рано или поздно мои силы иссякнут. Ваша задача – успеть до этого момента не только выразить, но и почувствовать раскаяние. Главное – ведь им за это ничего не будет. В них нет души, есть только боль, а боли как таковой ничего не может навредить.

– Димочка! – Анжелика тоже упала на колени и прижала к груди заснеженные варежки. – Ради меня! Я же с ума сойду! Сначала они, потом ты…

– Заткнись! – рявкнул Димочка. Отсутствие опыта покаяния преодолевалось с большим трудом. – С чего начать-то?

Ансгар пожал тем плечом, которое выше.

– Можно начать со стандартной формулы: «ибо я согрешил…», – предложил он. Тоже не имея ни малейшего опыта, он все-таки чувствовал себя ответственным не только за жизнь, но и за отягощенную тьмою душу подполковника.

– Убирайтесь обратно в могилу, ибо я согрешил? – невесело пошутил тот, оглядываясь на замерших покойников.– Убедительно.

– Наверно, не «убирайтесь», а «простите»? – подсказала Глафира. – Так обычно говорят.

– Что-то ты больно умная, пигалица, – окоротил ее Дмитрий Семенович.

– Она права, – вступился за племянницу Ансгар.– Так обычно говорят.