Будни некроманта

– Тогда вы вдвойне идиот, – прошептал Ансгар Фридрихович. – Не знаете, где у вас брусчатка.

Переведя дыхание, он заметил бегущую к нему по сугробам Глафиру. Сощурившись, разглядел у нее в руках большой цветочный горшок с хлорофитумом и белый полиэтиленовый мешок.

– Неси сюда! – крикнул он.

И тут погасла зажигалка.

Кажется, Ансгар успел сказать первое слово на первую искру, как и положено. Только первая искра была последней.

– А я принесла спички и свечу, – утешила его сообразительная Глафира.

– Спасибо, – выдохнул Ансгар.

Глафира меж тем вернула огонь, Лика держала рядом сложенные горстями посиневшие ладони, а доктор Мерц автоматически проговаривал нужные слова.

Вот оно и случилось – его сознание вышло, вошло в давно почившие тела…

«Стойте», – приказал он.

«Идите прочь. Вернитесь в могилу».

Получалось не слишком уверенно. Сила куда-то уходила, словно посторонние мысли оттягивали ее.

«Пусть он сначала покается, – ответили они. – Пусть убийца покается».

– Кайся, Дмитрий Семенович, – обернулся Ансгар к хозяину и понял, что ничего не слышно. Вместо голоса у него было что-то другое. Что-то, что не было даже звуком.

Тогда он поднялся, вышел на нетронутый снег и написал на снегу:

«Кайся. Тогда они уйдут».

– Как это? – искренне удивившись, спросил Дима.

– Встань на колени, – от удивления к доктору вернулся если не голос, то его призрак, – и скажи: виновен в том, что, – Мерц покосился на трех неподвижных эксгумантов, чтобы примерно оценить их посмертный возраст, – десять лет назад отдал распоряжение прикончить… как их звали?

Дима, уже прокопав немаленькую яму в сугробе, прямо в нее и упал.

– Это случайно вышло! – возмутился он оттуда. – Я тогда с операми вместе работал. Брали тут одних… ну, знаете, этнических… я шел первым ну и дал очередь на звук.

– Не оправдывайся, – прервал его Ансгар, заметив, что эксгуманты сделали шаг вперед.

Тревожный взгляд в сторону гостей, видимо, сообщил подполковнику что-то такое, что полностью поменяло его показания.

– Это не здесь было, – сказал он уже более искренне. – Чуть дальше. Меня кое-кто попросил… А, что там – генерал наш. Мы, говорит, давно хотим там коттеджный поселок построить, но ребята уперлись. Волнения всюду. А тут как раз операция. Мы, говорит, тебе спишем.