Будни некроманта

– Спасибо, – сказал Ансгар, задумавшись о том, принято ли в стилизованных под «совок» гостиницах давать уборщицам «на чай». В конце концов решил, что да, и протянул купюру.

– Это вам рекомендация, – сказал он, – для Доски Почета. А если завтра как следует обеспылите двадцать шестой блок, выпишу премию.

Уборщица улыбнулась, поблагодарила, и, поспешно собрав инвентарь, удалилась.

*

Окна помещения, кое-как закрашенные по нижней половине синей краской, верхом своим выходили прямо на поросшую лесом гору, и Ансгар неожиданно для себя осознал, что ему здесь скорее нравится, чем нет.

По крайней мере, тут ничего не украдено, потому что душевую делали так, чтоб ничего украсть было невозможно. Даже полочка для мыла из нержавейки была намертво приварена к трубе. Вечность как она есть.

Стоя под душем, Ансгар размышлял о превратностях моды. Вот сейчас женщин учат выглядеть, как обещание тысячи удовольствий. За этой тысячей мужчины к ним и приходят. А получают не совсем его, а часто даже совсем не его. Женщины обижаются.

А на что обижаться? Подписалась быть наркотиком, так курись. Как Ключевская сопка.

Если только не считать удовольствием сам обман, но тогда и его следует осознать. Хотя об этом лучше молчать, потому что это совсем не его дело.

За стенкой с другой стороны тоже включили душ. Ансгар уже в который раз пожалел, что способен чувствовать только присутствие мертвых. Из-за этого живые в его жизни появлялись внезапно и ужасно раздражали. Вот сейчас, например, – кому вдруг понадобилось мыться на пустом этаже? К тому же с той стороны, он заметил, уборщица не мыла, и на полу было грязно.

*

Когда, завернувшись в халат, Ансгар остановился у окна понаблюдать солнце, едва коснувшееся верхушек деревьев, с другой стороны вышел тощий мужик в полотенце.

– Любуетесь? – сказал он вместо приветствия. – Да, места у нас в Загрызино красивые.

– Здравствуйте, – холодно сказал Ансгар.

– Раньше здесь еще заказник был, – невозмутимо продолжал мужик. – Правительственный. Потом все развалилось.

Но центр города жители сами благоустроили, на свои деньги.

– А мэр как же? – спросил Ансгар.

– А мэра потом избрали, – мужик сощурился, потерял мокрый зеленый шлепанец и начал пытаться попасть в него ногой. Мужик был загорел и горбонос. Ноги его выглядели так, словно он предпочитал ходить по земле босиком, а не в этих шлепанцах.

– Гору нашу знаете? – продолжал он. – За ней еще Черный колодец есть. Только никакой это не колодец, а родник. Про него есть легенда.