Будни некроманта

Те двое, конечно, убежали сразу, а этот отстреливаться стал. Но не попал, наверно. А потом Ваня его скрутил, молодец, сильный парень. И Зоран потом что-то сказал ему. Руку еще на плечо положил. Наверно, совесть пробудил. Теперь он сидит, молчит.

Могли бы не воскресить, подумал Ансгар. Просто закопали бы и все. И Глафира в итоге умерла бы. Несчастный случай, так бывает. Но тот, кому это было адресовано, понял бы.

– Простите, – вдруг сказал господин Стоеросов, – мне пора.

Он странно моргнул, поднес ко лбу ладонь и глубоко задумался.

Ване показалось, что глаза его, внешне не изменившись, теперь смотрели куда-то вовнутрь сознания. Затем Геннадий Сергеевич поправил воротник рубашки, пригладил волосы перед зеркалом. Вежливо попрощался с хозяевами. И даже с доктором, Иваном, Глафирой и Зораном. Особенно с Зораном. И ушел.

Доктор Мерц с трудом удержался от того, чтобы не догнать его и не свернуть ему шею. Но чувствовал – нельзя.

– Что вы с ним сделали? – спросил Ваня Свибовича, когда они сели в машину.

– Я подарил ему часть своих воспоминаний, – беспечно ответил Зоран. – Где такие люди как он, сделали мне, например, вот это.

Оттянув воротник свитера, он показал совершенно изуродованное плечо.

– Теперь, – сказал Зоран, – он будет чувствовать себя на месте тех, кто страдал в моменты его карьерных скачков. Каждый его беспринципный замысел будет отзываться в нем невыносимой болью.

Ветеран улыбнулся. И было в этой его улыбке что-то хищное, тревожное и даже зловещее. Теперь, только теперь Ваня поверил, что этот человек некогда натравил армию мертвецов на военный лагерь.

Возможно, он и закончил ту войну, продемонстрировав силу, которой не было противодействия.

Дома Глафира разрыдалась. Пока Ансгар разыгрывал по телефону перед ее матерью сцену: «все это время Глафира была у меня», девушка сидела, уткнувшись Ване в плечо, и хлюпала носом. Зомби не возражал.

– Я думала, – шептала она, – что никогда не вернусь… что меня выбросили на помойку… там прошло много лет, я моталась во времени туда-сюда, но везде было одно и то же… ыыы… А Геннадий Сергеевич, он мне лицензию обещал.

А я могу работать! Если без подстав – подниму хоть слона!

Ваня, настороженно косясь на шефа, гладил ее по гранатового цвета прическе.

– Ты самая смелая, – говорил он, – и самая мужественная на свете. Может быть, если б ты туда не упала, Юля и не родилась бы… Ты очень-очень хорошая. Правда, ласточка.

– Я теперь умею находить дороги в лесу! – похвасталась Глафира.