Будни некроманта

И если бы доктор Мерц захотел бы представить себе мертвеца, медленно заменяющего мертвую, вечную основу живой и хрупкой тканью, то тот был бы похож на господина Свибовича. Ветеран одновременно страдал и радовался, принимая свои страдания как подтверждение того, что он существует.

Списав это на поствоенный синдром, господин Мерц задумался о насущном. Насущное же заключалось в том, что они гуляли по катакомбам уже более полутора часов и никого не нашли. А наверху сидела незадачливая Глафира, точнее, ее тело, в которое требовалось вернуть одну немаловажную запчасть – собственно, саму Глафиру.

Ситуация осложнялась невозможностью законной мести: привлечь Геннадия Сергеевича Стоеросова за «соблазнение малых сих» опасной профессией некроманта нельзя бы ни по закону, ни по Кодексу Ассоциации. Не было такой статьи. Оставалась месть незаконная, а для этого господину Мерцу требовалось перешагнуть через ту часть самого себя, которую он больше всего любил и уважал.

О том, что он скажет сестре, он и вовсе не мог думать. Возможно, после этого разговора в нем уже не останется ничего такого, через что нельзя было бы переступить.

– Смотрите, – позвал Зоран откуда-то из темноты. Незадолго до этого он громко скрежетал железным ящиком. – Современный чемодан! Я с таким к вам приехал. Кто его здесь оставил?

– Какая разница, – пожал плечами доктор Мерц. – Открывайте, вдруг там улики или еще что.

Чемодан действительно выглядел новым. Он был снабжен кодовыми замками, отзывчивыми на число «тысяча девятьсот пятьдесят восемь» (скорее всего, это был год рождения отца Юли).

Чемодан был полон. Однако ничего сверх того, в чем призналась сама Юля, в нем не лежало. Только документы на землю и старые семейные фотографии.

Пока два некроманта умничали, размышляя, что могло заставить Григория Андреевича, Юлиного отца, бросить здесь чемодан, Ваня рассматривал старые фотографии.

У него в семье таких не было. Точнее, была, но всего одна. Какой-то красивый белогвардеец, как говорили, друг семьи еще во времена прадеда.

– Какие люди! – восхищался он. – Не чета нынешним.

– Думаешь, вырождение? – отреагировал доктор Мерц.

– Думаю, ослабление генотипа, – сказал Ваня.