Будни некроманта

Расположение этих глаз и классических, дугообразных бровей явно соблюдало Золотое Сечение во всех своих соотношениях, поэтому смотреть на Гемму можно было бесконечно.

– Это невозможно, – ответил он. – Я и не переживаю особенно. Нет так нет. Сам виноват.

– Сотворить живого из тебя – нельзя, конечно,– поведала ведьма увлеченно. – Но можно сделать иначе.

– Как?

– Ерунда. Это многие умеют. Отправить тело в то время, когда ты был живым. В тот день.

– В тот день я был пьян в дрова, – смутился Ваня. Внимание красивой женщины к его живой ипостаси ему, как всегда, невероятно льстило.

– Так протрезвеешь.

– Что, прямо сейчас?

– Ну да. У меня оно всегда с собой, на случай всяких обстоятельств. Чтобы не умереть от ран, например, если я в аварию попаду или поскользнусь на ваших дорогах. Это вроде аспирина в аптечке.

– Ничего себе аспирин!

Ведьма покопалась в сумочке, вытащила маленький зеленый флакон.

Ваня удивился: неужели она его с собой всегда носит?

– Я сделала его пять лет назад. И ты можешь вернуться в любой день, начиная со дня его изготовления.

– Пятнадцатое июля две тысячи восьмого года, – сказал Ваня. Теперь он действительно ощущал себя зомбированным. Что-то ему напомнила эта фраза. Наблюдая, как ведьма выводит ее на бумажке, он вспомнил.

– А после того как я его выпью, – спросил он, – секунды станут длиннее?

– Конечно, – она подняла голову. – А потом замедлятся и… пойдут назад.

– Значит… когда я очнусь в живом теле, я ничего не буду помнить?

– Последние три года забудешь, словно их и не было.

– Но я никого из вас не узнаю!

– Да не переживай ты так, – улыбнулась итальянка. – Напишешь себе на бумажечке. Себе-то ты поверишь. Хочешь?

Внезапно Ваня успокоился.

– Я подумаю, – сказал он. – Да, я должен подумать. Нелегко решиться выкинуть так вот сразу из жизни три года.

Гемма улыбнулась.

– Я могу дать тебе ее с собой. Возьми.

И Ваня взял.

Он вспомнил свой сон и подумал, что тот, в сущности, был не так уж плох. Даже похоже на детектив. Надо поговорить об этом с Мерцем, но… стоит ли? Вдруг он скажет что-то такое, после чего Ваня уже не сможет понять своих истинных желаний? Он же странный человек, этот доктор Мерц.

– Здравствуйте, Ансгар Фридрихович!

Группа людей появилась на галерее неожиданно и явно хотела многое сказать.