Будни некроманта

Снаружи это было приземистое здание, похожее на провинциальную гостиницу, опоясанную внешними лоджиями-галереями.

Внутри же наблюдались ковры и фиолетовый плюш.

В кабинете администрации Ансгара принял человек в дорогом сером костюме. Человек не представился, видимо, считая, что его и так все должны знать. Он приобщил темного некроманта к теории того общественного движения, с которым тому в следующие два дня предстояло иметь дело.

– Идея не важна, – человек в костюме вытащил маленькую бутылочку коньяка. – Эти люди нужны, чтобы владеть миром.

Он разлил коньяк, таким образом словно бы принимая некроманта в элиту светского общества, правящую миром. Мерца это забавляло. Однако коньяк был действительно неплохой, и его можно было себе позволить.

– Обычно наша собственность правит нами, – ответил доктор Мерц. – И чем большая часть мира нам подвластна, тем большую часть нашей личности он порабощает.

– Хм, – человек в костюме снисходительно улыбнулся.

– Завтра двадцать четыре.

– Вы судите так, словно вы старше, но с максимализмом юности. Это из-за вашей… – он описал рукой неправильный круг, намекая на особенности строения доктора Мерца.

– Вовсе нет, – ответил тот. – Видите ли – у нас, практикующих некромантов, год идет за два. Мои эмоции должны быть молоды, но смертей и судеб в памяти у меня как раз на сорок восемь.

– Во сколько же некроманты умирают? – с улыбкой посвященного спросил человек в сером костюме.

– Во сколько угодно. Вот я, например, могу умереть сегодня, – Ансгар внимательно смотрел ему в глаза.

И тогда тот отвел взгляд.

– Ну, не будем так пессимистичны. Надеюсь, у вас все получится. Кстати, а где ваш… ассистент, зомби?

– За дверью ждет, – улыбнулся доктор.

– Вам выдали ключ от комнаты?

– Да, спасибо, сервис меня устраивает.

– А итальянка?

– Она тоже довольна.

– Она не должна присутствовать на этом… празднике.

Торжественная часть, включая ужин, продолжалась часа четыре. Актовый зал пионерского лагеря был переделан сообразно идеям, исповедуемым движением. На стенах висели родословные древа, согласно которым выходило, что нынешние влиятельные лица вели свой род чуть ли не от Ивана Калиты, а некоторые даже были родственниками самого Рюрика.