Перекресток пяти теней

То ли по недомыслию, то ли специально — в качестве своеобразной пытки — к нему подселили узника из людей. Вначале тот забился в угол и сверлил Некра маленькими, злыми глазками, похожими на крысиные. Теперь явно осмелел, поскольку уже дважды пробовал привлечь к себе внимание. Вначале бил кулаком в стену, а когда Некр не отреагировал, заворчал что-то себе под нос. Самое забавное, к еде он не притронулся тоже, видно сочтя ее отравленной.

— Гордый больно… из бла-ародных, — донесся до него хриплый, лишенный интонаций голос, который, не являйся Некр некромантом, непременно назвал бы потусторонним.

Некр проигнорировал замечание и не пожелал отвечать, снова глянув на небо. Подселенец начал нести чушь религиозно-культового толка, шипеть проклятия и тотчас каяться, вымаливая прощение за гнусные слова у своего бога. Очередного бога. Сколько их уже было на этой планете?.. И не сосчитать.

«Когда же вы научитесь верить в себя, а не в собственные страхи?» — с досадой подумал Некр, прикрыв глаза и начиная подремывать.

Сон был красочным, каких давно не приходило на воле. Видимо, вынужденное бездействие, подстегнуло воображение. Некр парил черной птицей над большим каньоном, внизу тоненькой змейкой текла река. Взмах чудовищно-больших крыльев — и змейка уступила место другой: огромной и величественной, сложенной из скал и глыб. Пройти по ее гребню не сумел бы никто. Даже альпаки не забирались столь высоко. Некр забрался туда, где не летали птицы. Его терзал холод, но ради лежащих внизу красот, можно было и потерпеть.

Кто-то тронул его за крыло, Некр тотчас открыл глаза и от неожиданности едва не шарахнулся затылком о камень, узрев вблизи перекошенное от ненависти лицо и глаза безумца. Из уголка губ струйкой скатывалась слюна.

Чувство омерзения взяло верх над разумностью. По камере прокатился ледяной ветер, подхватил безумца и оттеснил к стене.

— Никогда не приближайся ко мне во время сна! — приказал Некр ледяным тоном.

Безумец заскулил, сжавшись в позе человеческого зародыша и захрипел:

— Демон, демон.

— Действительно раб, — проронил Некр тихо.

— Вера дает надежду, мольба к Милостивому и Милосердному… — запричитал безумец.

— Величайшая глупость, — бросил Некр, не дав ему договорить. Он и самых кровожадный убийц, истязающих жертв, потакая собственному удовольствию, не презирал столь сильно, как религиозных фанатиков.

— Гореть тебе в Пламени! — предрек безумец.