Перекресток пяти теней

При взгляде на нее на языке ощущалась молочная сладость, и Некр даже поймал себя на том, что оглядывается в поисках лотка с вафельно-пломбирным лакомством.

Несколько десятилетий назад он обожал мороженое в вафельном стаканчике, венчаемом кремовой розочкой. Увы, сейчас такого уже не делали. Впрочем, «Лакомка» ничем не хуже. Шоколадная — особенно. Когда-то очень давно в местности, которую он считал своей малой родиной, боб какао ценился гораздо больше, чем золотой слиток — металл смерти, на который оказались столь падки захватчики, пришедшие с противоположного континента.

А еще — перья ярких птиц, из которых делали потрясающей красоты головные уборы — недолговечные и тем особенно ценные.

Оставив чревоугоднические мысли наравне с в кой-то веке приятными воспоминаниями на потом, он подошел к коллегам. Дари скользнула по нему взглядом, улыбнулась, не прерывая своего занятия, но слегка нахмурилась, видимо внешний вид Некра обещал желать лучшего. Трое суток на ногах еще никому здоровья и свежего цвета лица не прибавляли, а уж ему, даже на солнце не загорающему, — особенно.

— Случилось что-то, о чем нам стоило бы знать, Некр? — спросила она.

Он качнул головой, Дари машинально повторила его жест, отбросив со лба прядь волос, и Некр невольно залюбовался ею. Второй по силе некромант Гильдии по теплому времени года была в темно-синем длинном сарафане, прикрывающем носы белоснежных остроносых босоножек на высоченном каблуке. Высокая, эффектная женщина неопределенного, как это водится у некромантов, возраста, но не юного — в синих холодных глазах наивности, свойственной молодости, не было и в помине.

Светлые волосы с оттенком, стремящимся в голубизну, чуть не доставали плеч. Такого же цвета брови и ресницы казались неестественными, но на самом деле не содержали ни капли туши. Именно такой знаменитый сказочник воображал снежную королеву.

Дари, поймав его взгляд, чуть приподняла брови.

— Господа правозащитники были любезны? — поинтересовался Некр.

— Или мне стоит позвонить их начальству?

Случай, когда представителя Гильдии не пустили к телу, еще не померк в памяти, хотя и произошел лет десять назад.

— Они не путались у меня под ногами, Некр.

— Хорошо.

На открытом плече правой руки темнела татуировка — сокол — образ, в котором Дари входила в чужие сны. В блуждании по долине грез ей не находилось равных, но воином с мечом-Демоном был все же Некр, потому он и являлся главой Гильдии.