Перекресток пяти теней

Очень скоро ты не сдюжишь, а ему станет скучно.

— Но ты…

— Мой кот тебя выбрал, — сказала она честно. Наверное, стоило обидеться: выходило, как человек Денис тоже Василису не привлекал. Однако не выходило: было бы гораздо хуже, начни она лукавить. — Он бы никогда случайно не упал. Не знаю уж, чего именно увидел: кошки существа волшебные, одновременно обитающие во всех мирах. Они понимают суть людей и вещей. Возможно, тебе предстоит сделать что-то очень значимое, а может, встретишь девушку и у вас родится некто очень нужный — не знаю.

А раз так, то я должна тебе помочь и сохранить.

— Ясно… потому никто из других колдунов и ведьм нам не помощник?

— Мы очень себялюбивые, практичные твари, Денис. Не обманывайся и не ведись на яркую внешность. Я сама — очень слабая, почти человек, потому и смотрят на меня косо, словно на пустое место, но потому я и с людьми чувствую себя нормально, могу общаться спокойно. И с тобой очень тепло, мне нравится. Потому не только в Кузе дело.

— Учту, — сказал Денис, чувствуя легкое разочарование.

— Ну не унывай. Некроманты, пожалуй, лучшие из всех нас, а к их силе притерпеться вполне можно. Вот недавно, например, глава Гильдии спас человека, и тот вполне хорошо чувствовал себя в его обществе, не испытывая ни малейших проблем. У нас уже слухи пошли один другого удивительнее. Мол, Некр наконец-то взял в ученики кого-то из людей, а может, и вовсе якорем обзавелся.

— Чем?

— Любой некромант живет на грани нашего и потустороннего миров и тот, другой, мир его тянет.

Они потому и зовут его то Навью, то Ирием, то Тридевятым царством. Сам Некр точно родился где-то на юге, если не на другом континенте, но предпочитает именно эти наименования. Чем некромант сильнее, тем больше ему хочется уйти, и нужен кто-то, держащий его в реальности, — якорь. Человек или сверх. Причем, если уж стал якорем для некроманта, жить будешь очень долго и умрешь молодым… ну, относительно: кто-то остановится на сорока годах, другие — на пятидесяти или тридцати.

Глава 17

— Так… — протянул Денис, глядя на огненный росчерк, повисший в воздухе, — на этого я сам не сяду. Это же сжечь себе все ниже спины. Я дорог себе как есть, а не с обожженным достоинством.

Василиса, не удержавшись, прыснула в кулак.

— Вообще-то, если феникс захочет иметь с тобой дело, то и его огонь не сожжет. И обычный тоже: хоть угли из костра таскай или в духовой шкаф без прихватки лезь. Но знаешь… снова не твой случай.

Он и сам уже видел.