Пантеон

      Эберт сорвалась. Тема матери была слишком глубокой раной для Тейлор. Глубже, чем Эмма думала. И потому боль от разбитой губы и нескольких синяков стала для нее слишком резкой сменой привычного тона жизни.

      Все, что произошло после… было подернуто для нее пеленой. Нет, она, при желании, могла вспомнить каждую секунду и каждую деталь всего произошедшего, но общая картина, ощущения от всего произошедшего… Все это не складывалось вместе, будто бы кусочки пазла, намокшие после дождя, не хотели вставать в пазы.

      В себя она пришла только через неделю. Если это можно было так назвать. В один момент она просто осознала себя стоящей около шкафчика Эберт и глядящей сквозь него, словно бы в ожидании того, что Тейлор сейчас появится из-за поворота и позволит Эмме продолжить столь затянувшуюся игру.

      Однако она не вернулась. Ни через неделю. И даже ни через две. И тогда Эмма забеспокоилась. Что-то внутри нее, какая-то хрупкая пластина, которая удерживала целым ее благодушное состояние, медленно начала давать трещину.

      Ее день, прежде полный ярких красок и новых образов, энергии, хлещущей через край, внезапно стал серым и полутемным. Мир вокруг нее, поющий и щебечущий, словно бы сжался до размеров огромного полутемного тоннеля со светом в другом его конце, что маячит недостижимой точкой. Словно бы кто-то вытащил из ее жизни батарейку, что питала ее существование.

      И в этой веренице бесконечно тянущихся друг за другом серых дней к Эмме капля за каплей приходило понимание того, что или кто было тому виной.

      От отца она знала, что произошло с Эбертами. В конце концов, ее новенький смартфон и наряд, что она скрупулезно выбирала столько времени, были частью всего этого. Но она не вдавалась в детали, удовлетворившись основными фактами.

      Но в изменившихся условиях изменились и ее желания.

      Но так было раньше.

      Реальность же оказалась совершенно иной. С самого вчерашнего утра ее интуиция твердила ей о том, что опасность близко, но Эмма никак не могла понять — что же было не так.

      Пока не догадалась включить телевизор.