Пантеон

“Пантеон”- сотрясались от синхронного рёва ликующей толпы английские пабы, где впервые за долгие и долгие годы у людей был повод для счастья и гордости. Никого не заботили деньги, то был день, когда за попытку оставить деньги на прилавке могли дать по лицу.Оскорбление нанесённое короне, тысячелетний город обречённый на статус резервации была наконец-то отмщён.

“Пантеон” - ликовал Рио-де-Жанейро, где уже стихийно зарождался незапланированный, но уже совершенно точно официальный карнавал. Несколько кейпов Стрелков забрались на крыши припаркованных автомобилей и пускали вверх разноцветные лучи экзотических энергий.

“Пантеон” - в истовых молитвах трепетал стоящий на коленях народ на ступенях Собора Святого Петра. “Исрафил”, Фальшивый Ангел, Непосланник Божий пал, знаменуя что Судный День, ещё не назначен, что час Геддона ещё не грядёт. Святейшему из отцов было трудно сдерживать слёзы читая сухие строки, что он ждал непозволительно долгие годы.

“Пантеон” - скандировала бесчисленная толпа стихийных паломников в Мекке, слушая нехарактерно дрожащий голос муэдзина.

“Пантеон” - напивались в усмерть люди в американской глуши. Они были призраками, пришельцами, что оказались в этой реальности по воле случая и умыслу Королевы Птиц. И стоило её пасть, как они почувствовали, что незримая, неощутимая пелена чужой воли спала с их разума, даруя им свободу от незавидного фатума, что необратимо ждал их впереди.

“Пантеон” - неверяще говорили власть имущие, выслушивая красочные и подробные доклады обо всём произошедшем, невольно холодея внутри, в осознании того, насколько велик был риск, насколько близко их мир подошёл к страшнейшей катастрофе, к рождению нового монстра.

“Пантеон” - скрежетали зубы горстки безумных фанатиков, что пребывали в трауре, оплакивая смерть белоснежной богини. Их ненависть была неописуема, но даже они ощущали собственное бессилие, прекрасно осознавая потенциал богоубийцы.

“Пантеон” - рассказывали те, кому посчастливилось пронаблюдать за этим сражением из самых первых рядов.

“Пантеон” - говорили двое, сидя на полу лаборатории, пытаясь преодолеть бесконечно странный берьер из неловкости, близости и общего безумия всего пережитого. Пережитое… изменило их. Но они оба понимали, что несмотря ни на что, это изменение вряд ли было в худшее сторону.