Пантеон

Во всяком случае, её браслет ожил и показывает стабильные признаки жизни. Симург… статус неизвестен, однако моя телеметрия не зафиксировала её присутствия. На орбите пусто.

Александрия выдохнула. Всё таки у них получилось. Их серебряная пуля всё же сработала. Пускай и натворив делов — но, в общем и целом, все отделались совершенно минимальными потерями и повреждениями.

С этим можно было работать.(R.Q.M. - Конец)

Brightest Day 1.01.

Миллионы людей по всему миру не верили своим глазам и ушам, отказывались доверять самым проверенным из источников, отвергая свою рвущуюся наружу надежду, пытаясь убаюкать чрезмерную радость, пытаясь смириться с ликованием.

Но неизбежность осознания, бесконечность потока накладывающихся друг на друга подтверждений - всё это не могло не проложить путь даже в самые каменные из сердец. И многие из них дрогнули, распаляясь безумством радости, блаженным ликованием.

Люди, угнетённые бесконечной спиралью всё более агонизирующего быта были жадны до надежды, что была в остром дефиците.

Губители забрали у людей Небо, Земные Недра и Океаны. Неостановимые и неистребимые, они казалось бы забрали право на эти владения навсегда.

До вчерашнего дня.

То, что должно было обернуться ещё одним кровавым поражением, одним из бесчисленной череды таких же, обернулся сокрушительнейшей из побед. Город, чьё название даже в родной стране было известно далеко не каждому за мгновение стал притчей во языцах, именем нарицательным, синонимом невозможного, но свершившегося.

Храбры были защитники города.

Но эта победа не стала результатом кооперации. Потому как силы человеческой было недостаточно для того, чтобы победить. Потому как подобные битвы случались и до этого и каждый раз оканчивались одинаково.

Губители были подобны крупье в казино. Каким бы ни был результат броска монеты, какие бы игроки не сидели за столом, казино всегда оказывалось в выигрыше.

Однако невозможное всегда было лишь крайне маловероятным. Монета встала на ребро, создавая невозможный из исходов, пробивая дорогу в будущее, которого никто себе представить и не мог.

И у этого ребра было имя.

“Пантеон” - раздавалось в глухих швейцарских кантонах, где некогда величайшие в мире банкиры печально доживали свой век, глядя на то, как нажитое столетиями труда и интриг обращалось в прах. Лазанна, стёртая с лица земли была наконец отомщена.