Пантеон

      Школа слишком дорожила преференциями, которые давал город заведениям, где обучались действующие члены «Стражей», чтобы не подчиняться тем правилам, что она установила. Нет-нет, никакого запугивания или чего-то в этом роде. Она просто делала, что хотела, оставаясь в рамках приличий… в большинстве случаев, а школа… делала вид, что все идет так, как должно. Ни больше, ни меньше.

      Впрочем, иногда София не могла сдержаться и позволяла себе чуть больше, чем обычно. Как тогда с Эберт.

      О да, Эберт.

      Если в ее личном мире существовала идеальная хищница, в лице нее самой, то Эберт была идеальной жертвой. Кроткой, молчаливой, эмоциональной, слабой. Словно бы специально созданной для того, чтобы другие могли брать над нею верх.

      У нее было абсолютно все, чтобы превращать жизнь Эберт в ад, тем самым услаждая свою жажду игры с добычей. Она знала о бедняжке Тейлор все, спасибо ее верной змее Эмме. Хесс действительно любила наблюдать, как Барнс с хирургической точностью бьет Эберт по самым больным точкам, вонзая ей в спину кинжал за кинжалом.

      Красота предательства. Это то, что восхищало Сталкера в Барнс. Она не могла перестать удивляться той бесконечной злобе и злорадству, что Эмма могла генерировать по отношению к Эберт.

      Была еще Мэдисон… Но она была лишь второстепенным элементом, который, будучи необходим, одновременно с тем казался ей… заменяемым.

      Хесс. Барнс. Клементс.

      Эберт звала их «Трио». Когда думала, что никто ее не слышит. Одно из немногих утверждений, в котором София была согласна с этой девчонкой.

      Они загоняли Эберт в угол, в сладком ожидании того момента, когда та начнет отбиваться, чтобы сломить ее окончательно. Как звери, кружащие над умирающей ондатрой.

      И, тем не менее, когда ондатра начала отбиваться — они оказались не готовы. Впрочем, тогда все вообще пошло не по плану.

      Строго говоря, автором идеи выступила Клементс, в очередной раз поражая извращенной изобретательностью.