Сквозь реальность

Долго идти, впрочем, не пришлось, спустя буквально полминуты за поворотом коридор кончился проёмом, над которым угрожающе нависала торчащая из стены статуя змеи, недобро взирая на людей каменными глазами.

- Сурово, - пробормотал Андрей,  подозрительно косясь на рептилию. Не то, чтобы он ожидал, что она оживёт и всё же под её немигающим взором, было крайне неуютно.

- Поразительно, - наполовину прошептал Талмашев, подойдя к проёму. Андрея он, судя по всему, даже не слышал.

Спустя пару мгновений, Андрей поневоле был вынужден с ним согласиться - зрелище впечатляло даже в сравнении с предыдущими залами.

Внутри пещеры раскинулся ослепительно красивый сад. Не настоящий конечно, это было бы слишком даже для такого места, но от вида десятков любовно вырезанных из камня деревьев, с листьями в виде сияющих в свете искусственного светила камней, у Андрея перехватило дыхание. Вдоль рощи тёк ручей, берущий начало где-то в сводах пещеры, на секунду Андрею показалось, что он слышит пение птиц.

- Как они это сделали? - невольно вырвалось у него, когда он поднял голову вверх и увидел, что часть деревьев, казалось, растут прямиком из свода пещер, - Волшебство какое-то.

- Ага, волшебство. Называется рабский труд и много пота, - цинизм Германа, казалось, ничто не могло пронять, - Так и совершаются чудеса.

- Здесь тропа, - произнёс Орахай, показав рукой на брешь в искусственном лесе. Лицо его блестело от пота, дыхание со свистом вырывалось из груди, но глаза горели огнём, похоже упрямством он вполне соответствовал патрону.

- Туда, - Талмашев решительно махнул рукой, - Цель должна быть уже совсем близко.

Андрей и сам чувствовал, что это так. Воздух словно стал плотнее, в ушах начал нарастать гул, словно он находился на борту взлетающего авиалайнера. Шагнув к Арге, он взял её за руку, и та благодарно сжала его руку в ответ.

- Вот оно, - голос Талмашева был преисполнен абсолютного спокойствия, в котором однако угадывалась гордость человека, сумевшего таки выполнить сложную и опасную работу.

Пещера заканчивалась обрывом, из которого сиял чёрный свет. Будучи чернее самой тьмы, он вместе с тем светил так ярко, что затмевал собой даже искусственное светило, отступающее перед его сиянием. И в этом свете, у самого края обрыва на мраморном возвышении со ступенями стоял огромный саркофаг с вырезанными на нём иероглифами, суть которых оставалась для Андрея загадкой.