Сквозь реальность

Ладно, пора уже и поужинать, пожалуй. 

Приготовление ужина Герман взял на себя, чем весьма порадовал Андрея, успевшего изрядно проголодаться тем более, что день уже почти уступил место ночи. Гречка и тушёнка с неведомым образом отыскавшейся луковицей - нехитрое сочетание, но после непривычной работы, каша показалась Андрею настоящей пищей богов.

Иван, в свою очередь, приготовил в котелке какое-то странное варево, похожее на чай, но с непривычным, терпким запахом. Зачерпнув странную жидкость, Герман несколько секунд задумчиво глядел на кружку с явным сомнением в глазах, однако затем всё-таки сделал глоток, и, вновь черпанув из котелка, протянул вторую кружку Андрею.

- Хлебни и ты, - велел он, сделав ещё один глоток, - Не обижать же Ивана.

Поколебавшись, Андрей отхлебнул из кружки. Напиток обжигал и отдавал горчинкой, но всё же был вполне приличен на вкус.

- Пьётся лучше, чем пахнет, да?

- Пожалуй, - Андрей сделал ещё один глоток, - А это что?

- Да я почём знаю, видимо старинный шаманский рецепт, - Герман повернулся в сторону, - Гляди-ка, а вот и они.

Вытаращив глаза, Андрей оторопело наблюдал, как из темноты выступило несколько человек в чёрных кафтанах, подпоясанных свисающими спереди кушаками. Двое из них держали в руках бубны, у остальных были барабаны  весьма немалых размеров.

- Это что ещё за ансамбль? – недоуменно поинтересовался он у своего спутника, - Мы сюда музыку слушать приехали?

- Ну да, - невинно произнёс Герман, - Я уверен, тебе понравится.

Из темноты выступил Иван, одетый примерно также, как неведомые пришельцы, включая бубен в левой руке. В правой он держал горящий факел.

- Благодарю вас, что пришли, - поклонился он гостям, - Сегодня вы все нужны мне.

Кем бы ни были пришедшие, на поклон они не ответили. Собственно, они вообще ничего не ответили, сохраняя полную неподвижность.

И тогда Иван поднёс к огню факел, отчего тот загорелся ярким, высоким пламенем.

А потом запел.

Песня была тягучей, местами похожей на завывания какого-то животного, время от времени прерывающаяся ударами бубна. Андрей сам не заметил, как задремал, а затем, очнувшись, понял, что к Ивану присоединился и остальной прибывший ансамбль, добавив к бубну ритмичный бой барабанов. Андрей поймал себя на том, что музыка словно уносит его, заставляя качаться на своих волнах, подобно пловцу, оседлавшему волну морского прибоя.