Пастухи призраков. Лена

 

***

Треньканье мобильника омрачило ритуальное выкуривание последней сигареты перед сном (когда-нибудь до Лены дойдёт, как сменить поганую мелодию). Наверно это случится тогда, когда она купит кондиционер. Полезная всё же штука, только от него всё время кашляешь. Кстати куда хуже, чем от сигарет.

– Привет, как насчёт кое-куда прокатиться? – бодрые интонации Роминого голоса вызвали у Лены недобрые предчувствия.

– Завтра я работаю, – ответила она. 

– Тогда послезавтра, крайний срок. Не спать дольше я просто не в состоянии, и так крыша едет.

Иннокентий Германович запретил чего-либо принимать, только и делаю, что слежу за собой, как бы не отключитья. У меня проблемы… даже не знаю, как сказать, но меня это пугает.

После дегустаций диатезной мази Рома забрал Нюсю на праздник, оставил наслаждаться программой, а сам сбежал на свидание с матрасом. В него сразу же вцепилось нечто и принялось «тянуть из тела». Рома сопротивлялся изо всех сил, в результате чего проснулся. До вечера он изо всех сил списывал происшествие на нервное истощение, однако ситуация повторилась, когда, вернув Нюсю домой, Рома улёгся в кровать.

Развлечения продолжались всю ночь. Во время рассказа слово «волк» ни разу не было произнесено, точно Лена с Ромой сговорились заранее. Произносить его не было никакой необходимости. Утром Рома позвонил Иннокентию Германовичу, тот обещал консультацию понимающего человека.

– А я тебе зачем? – холодно поинтересовалась Лена. – Езжай и консультируйся.

Рома долго мялся в телефонной трубке, подбирая выражения.

– Лен… не обижайся, но…. Я не спятил – уже скоро, но пока нет. Лен, я его боюсь.

– Консультанта? Детский сад. Ты же с папой поедешь.

– Как раз Иннокентия Германовича я и боюсь, – промямлил Рома. – Он отморозок. Очень правильное русское слово для таких людей. У меня на них чутьё, из-за мамы.

– Разве твоя мать врач? Ты вроде говорил, она журналист.

– Журналист, да. Это не важно. У неё тоже беда с эмпатией, на почве целеустремлённости и энтузиазма. Они ещё и энергичные как кролики на батарейках, невыносимая комбинация для… для обычных людей.

 

– Не преувеличивай.

– Просто ты ни разу не попадала в сферу интересов Иннокентия Германовича, вот и не сталкивалась с этой стороной его натуры. А мама одно время посвятила жизнь моему воспитанию, так что я знаю, о чём говорю. Если б не рождение сестрёнок и отсутствие у меня понимания своего жизненного предназначения, фиг бы она меня живым отпустила. Да, кстати, о живых.