Пастухи призраков. Лена

Теперь лицо тоже выглядело почти детским: чудесным образом исчезли морщинки, испарились синюшные мешки под глазами.

– Здорово выглядишь, – сказала Вика, высунувшись из машины. Честность заставила ей добавить про себя: «В некотором роде». 

Рома фыркнул:

– Тётя Лена, тебе выпивку с сигаретами продают, или взрослых дядей просишь?

– Сама справляюсь, – усмехнулась Лена.

Трое переглянулись и прыснули. 

– Пусти порулить, – велела Лена Вике. – Дорога паршивая.

– Ты водишь машину?! Ты? – ахнул Рома.

– Прикинь. 

Шустро перевалив несколько порыжевших холмов с рыжими коровами, миновав оливковую рощу, жучок замер перед двухэтажным домом: черепичная крыша, стены, сложенные из каменюк всевозможных размеров и форм, рассохшиеся балки веранды, заросшие диким виноградом и фиолетовыми цветочками. Крошечные окошки обрамляли чернёные временем ставни. 

– Прелесть какая! – всплеснула руками Вики (клацнули заточенные ногти). – Ему ведь лет двести, не меньше?

Лена пожала плечами.

– Семья Габриэля… в смысле, синьора Дуарти, жила здесь до того, как перебралась в Америку. Оливки выращивали, и сад был неплохой, но сейчас всё заросло. Игорёчек не напрягается, а Габриэлю пофиг. Вон те развалины – конюшни и ещё что-то хозяйственное, мы туда не ходим, можно ноги переломать. Когда у Габриэля начались заморочки с поиском корней, он выкупил ферму, построил дом – выше на холме здоровенный сундук видите? Старый дом Габриэль отреставрировал и планировал как гостевой, поэтому он пустовал, пока мы с Нюской ни приехали.

С крыльца вихрем слетела Нюся, мотая свежеотрощенными косичками.

– Дядя Рома!

– Невероятно вымахала, – удивлялся Рома. – Да погоди, не крутись…

– Ребёнок будет трёхметровым и поселится на крыше, потому что никуда больше не влезет, – басом произнесла Нюся, явно кого-то передразнивая. – Я стану работать Карлсоном! Дядя Рома, я скоро в школу пойду, мама меня записала.

На террасе материализовалась рыжая зверюга ростом с человека в шкуре, достаточной для нескольких человек среднего размера. Язык нежным лепестком свисал из пасти, подходящей по объёму, чтобы откусывать головы телятам. Несмотря на почти добродушное выражение морды, в позе собаки ощущалось напряжение.

– Крупный такой, откормленный, – почтительно заметил Рома.