На неведомых тропинках. Сквозь чащу

– Неужели так плохо?

– Агхл, – что-то булькнуло в горле у карки, а потом лопнуло, как переполненный сосуд. От шеи остались… мало что осталось. Словно кто-то запихнул ей в рот гранату и заставил проглотить, но взрыватель сработал раньше.

Кровь веером осела на стенах, портьерах, зеркале и белой футболке, что я только что надела. Безголовое тело с глухим стуком упало на пол.

– Ох, – прошептала я, отступая на шаг, – Нет-нет-нет!

Я замотала головой, не в силах поверить в случившееся. Глупое ребяческое отрицание. Так делала Алиса, когда не хотела есть кашу.

– Ушедшие, – колени подогнулись, и я сползла на пол. – Нет, это не я, не я…

А кровь продолжала течь, напитывая ковер.

– Не я.

– Не ты.

Я подняла голову, в комнате стоял вестник, или кто-то очень похожий.

– Ты… ты… – я поняла, что закаюсь и не могу сказать ни слова, продолжая поджимать под себя ноги.

– Это я, Ольга. На этот раз я, – он перешагнул через безголовое тело.

Я отвернулась не в силах смотреть на карку. На то, что когда-то было ею. В нос ударил запах крови.

– Это действительно сделала не ты, – склонился ко мне мужчина.

– А кто? Я только спросила у нее кто…

Он прижал пальцы к губам, заставляя замолчать.

– Если повторишь вопрос, такое может случиться и со мной. Или с ними, – он обернулся.

В комнату вошла Пашка, за ней следовал Мартын, лицо парня все еще было красным от воспаленных рубцов, но, несмотря на это, он улыбался.

– Ты сказал, что это не я? – я сцепила руки.

– Не ты, – он осторожно коснулся пальцев, – Хозяин. Он запечатал всех. Каждый, кто откроет рот, чтобы ответить – умрет. Вставай, хватит стенать.

– Но, – я вцепилась в его теплую ладонь, медленно поднимаясь, – Но кто же… – он снова зажал мне рот.

– Произнесешь, ничего не случится. Но если один из нас на миг допустит мысль об ответе, – вестник многозначительно замолчал, посмотрел на тело, над которым с интересом склонился молодой целитель и отдал резкий приказ, – Убрать.

Вслед за Мартом в комнату зашли двое: женщина в сером платье горничной и мужчина в жилете. Вошли и первым делом поклонились. Босоногой и напуганной мне.

– Хозяйка? – спросила я, стараясь не смотреть на то, как мужчина схватил мертвую карку за ногу и потащил к двери, за огрызком шеи, из которого торчали сломы костей, по полу тянулся влажный след, – А ты не преувеличиваешь?

– Все претензии к Седому, он слугам сам так объявил.