На неведомых тропинках. Сквозь чащу

Со стороны смотрелось, наверное, страстно. На деле же я врезалась в его грудь, показавшуюся каменной, и прикусила губу до крови. Мужчина улыбнулся и наклонил голову. Еще до того как он сделал это, я поняла, что сейчас произойдет, и едва не заревела от беспомощности.

– Смотри не перестарайся, Веник, станешь amans[1], потом не расхлебаешь, – раздался звонкий женский голос.

Я отреагировала почти так же, как несколькими часами ранее, то есть уперлась руками мужчине в грудь и закричала:

– Помогите! Пожалуйста, помогите!

– Чего тебе, Пашка? Не помню, чтоб вызывал, – проворчал старик.

Я могла продолжать кричать, могла совать горло, а он не повернул бы головы.

– Слухи по стежке так и летают, говорят, к нам полоумную занесло, которая уверяет, что знает Седого, – на пороге кабинета стояла миниатюрная девушка с черными волосами

– Его многие знают. Свободны, и заберите эту.

Падальщик все-таки сделал это. Слизнул кровь с моей губы и даже зажмурился от удовольствия. Его язык был шершавым, теплым и… Я застонала, чем, похоже, только подлила масла в огонь.

Да, это было отвратительно, но проблема была в том, что за этим могли последовать куда более страшные вещи. Я не была невинной девочкой и примерно представляла направление его мыслей. Как оказалось позднее, не угадала даже близко.

– Веник, не здесь, – поморщился хозяин кабинета.

– Ну, раз ты все решил… – девушка пожала точеными плечиками.

Я стала вырываться, но падальщик перехватил мои руки, и прижал к телу. К своему телу.

– Что тебя смущает? – удивился волосатый, – Обычная девка, у хозяина таких сотни были, а будут тысячи.

– Да почти ничего, кроме факта, что до сих пор никто не знает, кто мать наследницы.

– И ты думаешь…?

Они все посмотрели на меня, зло, оценивающе, и даже немного растеряно.

– Не, – замотал головой волосатый, – Ходят слухи, что она человек, но не эта же, – молодой скривился. – Можно у Твердина спросить, все говорят, что он знает.

– Думаешь один такой умный? – хохотнул старик, – Хозяин давно моему посреднику рот запечатал.

Откроет не по делу, ни звука не произнесет. Откроет второй раз – без головы останется, – мужчина вытянул руки, сцепил пальцы и нехотя добавил, – Сам пытался дознаться.

– Так чего же проще, спросите ее? – предложила девушка.

– Верить людям? – он покачал головой, – Сначала врут, так что баюн покраснеет, а когда берешься за них всерьез, говорят все, что хочешь услышать. Иногда от страха начинают верить в россказни сами. Одна грязь от них.