На неведомых тропинках. Сквозь чащу

Хозяин землянки, или лавки антикварной мебели, зарытой под землю, сидел в глубоком, поскрипывающем от каждого движения, кресле. Приятно представлять себя в таком с пледом, чашкой чая и любимой книжкой. Последняя, кстати, была. Небольшой томик, заложенный пальцем с черным ногтем.

– Извините, – промямлила я, поднимая стул за рассохшуюся спинку.

Старуха фыркнула и скрылась за одной из дверей. Старый вестник перевел взгляд обратно на огонь.

– Дым, это мать Легенды Зимы, Ольга, – представил меня Александр, обходя кресло.

– Рад за нее, – ответил тот, кого называли Дымом.

– Можешь сказать, кем она станет после залога? – сразу перешел к делу молодой вестник.

– Я много чего могу, – голос, словно нарочно стал брюзжащим, хотя сидящий в кресле был отнюдь не старым, пожилым, но не развалиной, встретившая нас женщина и та выглядела старше, – Вопрос в том, зачем мне это делать?

– Приказ хозяина.

– Ха, пусть придет и прикажет лично, – Дым посмотрел на меня. – Тебе-то это зачем?

Вытянув руку, я показала ему ладонь.

– Я спросил не о том, зачем тебе сделка. У девок всегда сотни желаний. Я спросил, зачем тебе знать? Это будет чудище, вот и весь сказ.

– Чудища бывают разными, – я опустила руку.

– Это да. Я тоже первую сотню лет так думал, – старый вестник глумливо хихикнул, – Хочешь совет? Пошепчи демону на ушко в постельке, поработай губками и станешь вестницей. Лучший выход для такой, как ты.

– Этот вариант обсуждается, – ровно ответил Александр, не обращая внимания на пакостное лицо Дыма, – Она хочет знать…

– Я хочу знать, кем стану, если, например, приду к вам, – перебила я, – Губки, знаете ли, устали.

– Занятная нынче молодежь пошла. И ленивая, – он погрозил мне пальцем, страницы, лежавшей на коленях книги, лениво качнулась из стороны в сторону, мелькнули строчки, написанные убористым почерком, жирными чуть расплывчатыми чернилами, и чудилось мне в этих строчках что-то знакомое, – И что же ты потребуешь взамен? Чего тебе не хватает? Денег? Власти? Мужчин? Силы? Красоты? Чего?

– Ни одна магия не вернет мне семью.

– А ты? – вопросом на вопрос ответил Дым, – потянешь его исполнение? Иногда кусок бывает слишком велик, – морщинистые руки ухватили книгу за кожаный переплет, – Можешь увести ее, мальчик.

– Ты не ответил, – сказал молодой вестник.