"Патрик Леруа"

- В Справедливости видны изъяны?

- Изъяны – плохое слово, - попытался махнуть рукой Гемар. -  Видны люди. Это как внутренности замочной скважины – соответствие открывают любые двери. В людях столько зацепок и нескладностей, что диву даешься. И тут, когда видишь очередную, надо быть честным. Вам, к примеру, чудовищно не хватает помощников. И одиночество гложет вечерами. Если бы возможно было наняться к вам секретарем…

- Ворья мне только не хватало.

- Вы боретесь с воровством? Простите, в родном министерстве тоже? И даже к начальству вопросы имеются? К самому министру захаживали? – сарказм наполнял слова Гемара доверху.

- Чего вы добились моим устранением? Там, наверху, одни мошенники сменили других, только и всего. Я нужен всем.

- Умные сменили дураков, это куда важнее. А такие как вы, Гемар, лучше всего живут рядом с капризными дураками. И чем вы дальше от Парижа, тем здоровее здесь атмосфера.

- Будете меня судить? – Гемар позвенел кандалами. – Чудесно, пусть приясжные смотрят на героя недавней революции.

Наш общий друг Адольф будет в восторге. Все газетчики расскажут, как Тьер отступился от соратника, а того под гнилым предлогом засадили. Ему такое  - как башку в гильотину сунуть.

Леруа тоже умел складывать два и два в политических комбинациях.

- Гизо действительно не мог санкционировать ваш арест и уж тем более суд.

- У меня на руках, видно, волшебные железки? – если Гемар чего и боялся, так это бессудной казни. 

- Я не могу доказать убийство, и три четверти твоих афер тоже висят в воздухе, доказательств к ним не привяжешь.

Опозорил ты многих, но в каждом была червоточина. Твоё самое страшное преступление в том, что ты – ясновидящий клоп. Ты бесхребетная сволочь и всегда ищешь дырку. 

- Так все делают.

- Не все!! – Леруа вдруг закричал. Ему стоило больших усилий спокойно держать пистолет. - Я заставлю тебя смотреть Справедливости в лицо. 

Инспектор утер ладонью подбородок.

Этот хитрый жулик не приказывает Силам. Он всего лишь уклоняется от их власти, как таракан, бегающий во внутренностях часов, уклоняется от механизмов.

Никакой он не хозяин своей судьбы…

Леруа внутренне улыбнулся.

- Эжен, ты теперь солдат. Скорее всего, там, за морем, тебя станут звать другим именем. Может быть, ты совершишь подвиги и прославишься, а может быть – тебя повесят за трусость на первом дереве, которое найдут. Но юлить не получится. В Алжире сейчас серьезная драка, вот где ты нужен.

Леруа постучался в дверь, его выпустили.