"Патрик Леруа"

Ведь господин Анри, первый начальник Видока, явно сделал выбор из нескольких претендентов просто по количеству задержанных ими воров и грабителей. Видок привел их больше и не попался на глупых кражах и взятках. Такой человек не поменяет стиля работы.

Видок посмотрел на Леруа, вдруг улыбнулся. Искренне и честно, как наверняка улыбался очень многим за минуту до того, как надеть на них ручные кандалы. 

- Вы не представляете, мсье инспектор, как часто мне говорили нечто подобное, и сколь приличные, уважаемые люди произносили эти слова, не понимая, что их могли бы ограбить, облапошить, попросту зарезать в темном углу, не прихвати я очередного шоффера или кочегара, который решил перебраться в Париж.

Горожане радуются спокойным улицам, но почему-то испытывают отвращение при виде моих методов. А если бы вам пришлось сесть в кресло министра полиции и выбирать - между такими вот приемами и хаосом на улицах?

- Я уже выбирал, мсье. С одной стороны дезертирство и теплая перина, с другой - австрийские пушки.

У вас получилось бы лучше?

Видок с досадой поморщился. Человеку, который выиграл сотни дуэлей в хитрости, который побывал в тысяче переделок, было неприятно, что в прошлые грехи – и какой из них, дезертирство, подумаешь! - его сует носом очередной военный, что просто шел с остальными на поле боя. Там много ума не надо…

- Пройдемте в «казарму», сейчас там обед, помощники для вас найдутся.

Четверть часа спустя Леруа познакомился с Кирпичом (тот не считал нужным отзываться на фамилию Гассикур), и прямо спросил: известны ли кому-то из brigade черные ходы в дом на улице Лапик, где размещается подпольная типография? Сможет ли кто-то из них организовать внезапное появление и арестовать человека?

- Я знаю это место, - утвердительно кивнул Кирпич.

- Можно красиво пройти. Но мсье уверен, что застанет там нужного человека?

Леруа имел на руках приблизительное расписание работы типографии. А схему  откуда и куда идти, Кирпич в три минуты набросал ему в записной книжке.

-  Эжену Гемару нет резона показываться в редакции – он слишком боится ареста.

Но сейчас он ни за что не отступит, слишком долго выслуживался перед своими. И, главное, этот человек -  вор. Как зайдем – непременно кричать об этом.

(24-25 июля)

Суббота и первая половина воскресенья прошли в почти бессмысленных рассуждениях. Леруа знал, что любое поражение вызывает грусть, но сам был удивлен силой своего чувства.

Что за страннейшая штука – Справедливость.