"Патрик Леруа"

Жить, потому что тебя родили, выбрать работу, потому что  ту же работу родители выбрали ее до тебя, затем работать, не делая ничего хорошего и ничего плохого, жениться, потому что в доме нужна хозяйка, изменять, потому что друг пригласил в бордель, умереть из-за десяти секунд дешевого удовольствия!

А вами владеет сила, которая… - Рене запнулась, глядя на пылающего от негодования Леруа, и все же продолжила:

-  Пока что эта сила владеет вами, но попробуйте не просто смириться, попробуйте принять ее, слушать ее подсказки, действовать ради нее! Вам и вправду повезло, Патрик! Неужели вы думаете, что Справедливость приходит ко всем умирающим? Нет, Справедливость – не Случай, и она пришла, потому что знала – вы будете достойны ее.

- Как жрецы, опившись зелья, становятся достойны своих божков, - едко вставил Леруа.

- А вы такой, как есть, благодаря зелью? – задала встречный вопрос Рене. Волнуясь, она вскочила на ноги и начала расхаживать перед ним в той резкой и одновременно грациозной манере, которая немного отвлекла Леруа от его разочарования.

Может быть, они бы и поссорились бы, если бы не стук в калитку и не посланец от Пилуа с сообщением о найденном теле.

- Я уже иду, - Рене бросилась в дом, а Леруа растерянно затоптался на месте.

- Нет! Не пойду! – наконец вслух сказал он и пошел следом за Рене. 

- Мне надо написать записку в министерство, что я заболел, - угрюмо сказал он.

- Бумага и чернильница на столе, - радостно улыбнулась Рене.  – Пойдем вместе, да? Отлично!

По дороге Леруа поймал мальчишку-газетчика и отправил его с сообщением. Учитывая, что  прежде инспектор являлся на службу с точностью хронометра, он мог рассчитывать, что его не заподозрят в желании проманкировать служебными обязанностями.

Инспектору было немного стыдно.

- Ей лицо изуродовали и выбросили,  - сообщил сопровождающий их полицейский уже перед входом в мертвецкую.

- Как же тогда вообще смогли определить, что…. – начала Рене и тут же прервала сама себя. – Ну конечно, характер ран.

- Да, вы ее очень аккуратно выпотрошили, у нас так обычно не бывает, - пробасил пожилой полицейский, и Леруа взглянул на него с интересом. Этот, пожалуй, не стал бы бледнеть и зеленеть на вскрытии – всякого навидался.