Печать Ворона

— Пил, что ли, мало?

— Наверно, — сказал Иван и, взяв бутылку «Абсолюта», налил полную рюмку. И выпил. Аня посмотрела на него. «Как все-таки она красива, — подумал Иван. — И что? Оказывается, не это важно».

— Ты чего, Ваня? — спросила она.

— Я знаю все, — сказал Иван. Пары водки во рту стали нестерпимо горькими, но он не стал закусывать. — Понимаешь?

— Что... ты... знаешь? — она все поняла, Иван видел это по глазам. 

— Знаю, что вы с Киром... — он не смог выговорить дальше и посмотрел на нее. Аня опустила взгляд.

— Што случилось? Щего вы? — он жевал веточку зелени и потому шепелявил. 

— Ты знаешь, что случилось, — сказал Иван, еле сдерживаясь, чтобы говорить спокойно.

— Что? — удивленно спросил Кир. 

— Ты был у нее в квартире. Ты спал с ней. Я все видел!

— Как ты... — выдала себя Аня, но Ивану было не смешно.

— Чего ты, Иван, какая квартира? О чем ты? — разыгрывал непонимание Кир. Иван предвидел, что так будет. Он слишком хорошо знал Кирилла.

— Я все знаю, Кир! — выкрикнул Иван в лицо приятелю. — Понимаешь, знаю! И кончай ломаться!

— О чем он говорит, Аня? — Кир так просто не сдавался. К тому же он был уверен, что Иван берет его на испуг. Он не мог знать, что Иван видел глазами ворона. — Ваня, ты чего-то... сам не свой. Выпей водочки, — он протянул Ивану почти пустую бутылку. — Допивай, я сейчас еще принесу.

         Серж молча ел шашлык, позыркивая и не вмешиваясь в происходящее.

— Значит, не хочешь признаться? — повысил голос Иван. — Ну, ладно, делай вид, что ни при чем, если тебе это удобно! Ты и в училище так делал, когда пакостил учителям! А ты, Аня? Зачем ты это сделала? Что он даст тебе? Ты у него будешь одна из многих, а у меня была единственной! 

         Кир сидел молча, глядя куда-то в сторону. Аня слушала, и глаза ее блестели.

— Я ничего тебе не скажу, Аня, ты только ответь: почему? А вообще-то я и сам вижу, — горько произнес Иван.

— Ничего ты не видишь, Ваня. Посмотри на себя: ты изменился! Раньше ты был другим, веселым, интересным, — Аня решила играть в открытую, и Кир недовольно поморщился. Ох, уж эти бабы, быстро же она раскололась! — А сейчас ты другой! Злой, угрюмый, думаешь постоянно о чем-то. Тогда, помнишь, ты мне звонил, ты мне нагрубил, и я плакала. Ты даже не позвонил и не извинился! Ты мне первый перестал звонить. Я ждала. А ты...